Куплю тебя, Девочка

Я часто дышу, вдыхаю запах виски, ментола и чего-то трудно различимого, мужского. Непротивного. Так пах Роберто, так пахнет богатый мужчина. Так пахнет свобода.

– Отпускаю… – его губы у виска. Голос с акцентом. Не могу понять, из какой он страны. – Не кричишь. Не бежишь…Лады?

Такой наивный? Ну ладно, послушаем.

Киваю и он отпускает меня.

Повернувшись, взмахиваю светлой шевелюрой и убираю ее с глаз. На мгновение даже застываю.

Кто там говорит про сказки?

Высокий, широкоплечий, красивый черт с резкими чертами лица и острым взглядом.

У таких лучший друг штанга, а в штанах ожидаешь закат. Такого мечтает встретить каждая путана. Хотя бы клиентом. Потому что этот точно подмывается. Да и одежду носит не последнего бренда. Такие по шлюхам не ходят. Девки и сами готовы им заплатить.

– Фак, ты вблизи ещё лучше, – выдает он на одном дыхании, пока я сама его рассматриваю. И это дает мне возможность очнуться и начать огрызаться.

– Говори, что хотел, я спешу.

– К клиенту?

– Что? – хотя, чего это я спрашиваю? Кем ещё он мог меня посчитать.

– Да, очень богатому клиенту, – расправляю плечи.

– Я удвою сумму за ночь. Поехали ко мне.

Глава 2.

Смотрю на него в недоумении. Мне почему-то смешно. Хочется в голос, но я уже и забыла, что такое даже улыбаться.

Этот парень погнался за шлюшкой, ведёт с ней переговоры? Это можно объяснить великой внезапной любовью как в сказке, либо…

– Ты под кайфом?

Судя по всему, да, его слегка шатает и белки глаз с красными прожилками.

– Ну, – он неловко ухмыляется. – Немного виски, дорожка кокса, много твоей чарующей красоты и фантазий о том, что можно делать с твоими…

Тут он запинается и щелкает пальцами, словно вспоминая слово.

– Грудью? – подсказываю, но он перебивает.

– Сиськами, – говорит он по-русски и тут же исправляется на английский. – Грудью, да. Да! Так ждал, что ты лифчик снимешь. Потом в приват за тобой пошел. Парни взяли твоих подружек, а я вот за тобой.

Чтобы не скучала…

Он еще нес какую-то чушь про то, что я ему напоминаю кого-то, а я лишь смотрю на то, как двигаются его губы, и осознаю… Медленно… Как больно осознает человек, только что упавший.

Русский.

Он русский. Ещё и богатым себя считает. Или не просто считает?

Ком застревает в горле, и я трясущимися руками заправляю волосы за уши. Сглатываю от страха, такого, когда вот-вот и тебя накажут хлыстом, чтобы доказать, что ты вещь…

Думаю.