Между нами обман

Он запрокидывает замок из рук за голову, часто и шумно дыша. Смотрит на меня не открываясь.

– Прости меня, Олеся Васнецова.

– Давно простила, Миша Хворостов.

Глава 8

Миша

Жизнь сделала крутое пике. Совсем недавно я был беззаботным мажором, которому все было до пизды. А тут уже бывший зэк, получивший в наследство убыточную компанию и ненависть к одной лживой девчонке. В тюрьме… Пиздец сначала.

Первое время понять не мог, как, как блядь девочка, которая признавалась мне в любви, готовая жить без роскоши, так просто меня предала.

По щелчку пальцев. Думал, убью.

Просто согну те долбанные решетки в зале суда, наброшусь и раздавлю. За чувства, что испытал. За будущее, которое отобрала.

Попал в тюрьму и думал жизнь закончится. Либо петухом сделают, либо в драке прирежут.

Но оказалось, что в тюрьме последние дни досиживал отец Глеба. Роман.

Мы никогда особо не общались, хотя раньше он частенько был гостем в нашем доме.

Они с моим отцом были партнерами. Но потом что – то пошло не так.

По словам отца, Роман предал его, за что и сел в тюрьму на несколько лет.

Но послушав версию Романа, я понял, что мой отец не был святым. Да я всегда это понимал, просто принимал как данность его поведение. Не мог ослушаться.

Отец Глеба ввел меня в верхушку на зоне, я не только смог остаться целым, но и приобрел некий авторитет после его ухода. Ну или его иллюзию. После Алисы я на все стал смотреть через призму черных очков, никому не мог довериться полностью.

Когда вышел Роман, он частенько навещал меня. Как собственно и Глеб. Этот даже попросил разрешения жениться на Кате, словно я мог быть против.

За этот год я много раз представлял, как убиваю Алису, которая даже не пришла ко мне ни разу.

Я ждал, блядь, как я ждал, чтобы она хоть раз пришла и все объяснила, находил ей тысячу оправданий и с каждым ненавидел все больше. Но еще чаще представлял, как трахаю. В темноте камере, под храп других закрывал глаза, брал в руки член и дрочил до потери сознания, представляя, как она берет в рот или скачет на мне.

Иногда до ручки доходил, был уверен, что это именно она заходит в камеру, раздевается и ложится рядом, готовая разделить со мной мою печаль.

Когда она пришла ко мне после освобождения, я охуел, если честно. Глеб сказал, что она давно живет с кем – то. Что даже не пытается с ним связаться, спросить про меня. Ее появление как молот по голове. Задушить хотелось дико, узнать, как жила еще больше.