Между нами обман

Я раньше думала, что одиночество моя прерогатива, была уверена, что меня это устроит. Но очевидно ошиблась. Не хватает плеча, просто на которое можно опереться и на разрыв пореветь.

Дохожу до жилого комплекса, поднимаю глаза к темным окнам. Там уже давно чисто, но призрак Ирины так и витает возле меня. Сглатываю страх и смело вхожу в подъезд. Поднимаюсь на десятый этаж. Вставлю ключ, замираю, чувствуя неотчётливое волнение. Сердце ускоряет ход, а шею сдавливает страх. Толкаю дверь ступая в темноту, сразу чувствуя запах горелой бумаги.

Вскрикиваю, когда на моем рту оказывается тяжелая рука. Крик рвется из горла, но тут же глохнет в родном, любимом голосе.

– Не ори, это я.

Он отпускает руку, когда понимает, что кричать не буду. Поворачивает к себе. Его лицо видно лишь тенью на фоне уличных фонарей, что светят в окна.

Мы смотрим друг на друга, почти не дышим. Кажется, что он за спиной, а я над пропастью. Толкнет? Спасет?

Глава 15

Все мое существо тянется к нему, жаждет любого контакта.

– Любишь меня?

Боже, какой простой вопрос.

– Люблю. Очень люблю. Порой кажется, что любовь к тебе единственное, что держит меня здесь.

Он шумно выдыхает, кивает.

– Я тоже тебя люблю, помни об этом всегда, – тянет меня на себя, соединяя наши тела. Я чувствую, как меня окрыляет все, как сознание плавится, а тело плывет на волнах эйфории. Бабочки в животе не просто порхают, они съедают меня заживо.

Где – то на самом дальнем участке мозга еще трепыхается мысль, что нам нужно поговорить, все выяснить, задать друг другу вопросы, но и ее сносит ветром желания, что буквально стреляет электричеством между нами.

Сколько прошло с его признания, какие – то секунды, но вот его губы уже накрывают мои. Ловят отчаянный стон, принимают протяжный хрип.

Тут же впиваюсь в его рубашку пальцами, ткань сминаю сильно, словно порвать хочу.

Хочу. Хочу. Целовать хочу.

Языками сражаться.

Купаться в горьковатой слюне, но ощущать родной запах и задыхаться им.

Его руки гладят, посылают колючие мурашки.

Его руки алчно задирают одежду, а я лишь помогаю ее снять. Сама расстегиваю череду маленьких пуговок, наконец касаясь его спортивного, подсушенного торса. Я скучала. Господи, как я скучала.

Миша тянет меня за хвост, разрывает поцелуй и вгрызается в шею. Я ахаю от боли и волны похоти, что стрелой пронзает тело.