Невинность на спор

Раньше вообще Марк меня не замечал, а я с дуру девственность свою предложила. А потом, типа пошутила.

И все… Заметил.

И друзья его заметили, что он меня заметил. И подшучивать стали. Черт.

Ну и чего мне спокойно не жилось? Что мне нужно, то от жизни?

Учеба есть, родители живы, подруга вон влюблена, другая подруга…

Лучше не думать, где Ника теперь обитает. И жива ли еще…

Ее к себе какой-то бандит взял жить. И она, окрыленная примером Василисы, что тоже жила с бандитом, решила улететь навстречу криминальной любви в Питер.

Только вот не учла, что таким людям изменять нельзя.

Мне ее жаль, хоть она и оказалась той еще дурехой. И с Марком переспала, хотя прекрасно знала, что он мне сильно нравится.

Очень мягкое обозначение той болезни, что сжигает мой мозг уже пару лет.

– Привет, – пока я стою в нашей худенькой комнате и все еще перевожу дыхание, приходит Паша.

Немного замыленный после тренировки, но как всегда на позитиве.

– Ты в порядке? Извинился хоть твой ухажер?

Можно ли его слова про чувство вины назвать извинением? Наверное, в его понимании, да.

Но прощать надо тех, до кого есть дело. А мне до него нет дела. Нет, понимаете! «Врунья», – шепчет дебильный внутренний голос.

И мне плевать на то, как он перебирал мои волосы, как оттягивал их, чтобы шею лизнуть. Как губу кусал и целовал, целовал, целовал и вопрос этот чертов, снесший все рамки приличия:

– Ты хотела мне девственность свою подарить? Солгала?

– Нет.

– А меня почему выбрала?

– Потому что ты лучший… Самый офигенный…

Самой от себя противно, что вот это все ему говорила.

Два дня.

Ему потребовалась два дня, чтобы я согласилась купить чулки и прийти в них в универ. Потому что ему так больше нравится.

А потом… Лучше не вспоминать.

– Извинился, – киваю с кривой улыбкой и смотрю, как Паша переодевается.

Удивительное дело, гей в женской спальне общежития, скажите вы. Я и сама удивительное дело в общежитии.

Я должна дома жить, в своей роскошной спальне, спать в кровати с балдахином, смотреть, как садовник стрижет кусты, а я здесь.

Блажь или необходимость? Мне было так нужно.

Паша стягивает футболку, и я смотрю на подкаченный торс танцора и понимаю, что нигде во мне эта красота даже не отдается. Сердце не стучит сильнее, внизу живота тишь да гладь. Между ног засуха.

Мне все равно на его тело, зато на тело Марка я могу смотреть часами.

Что и делаю, если честно, регулярно.