Ночь с лучшим другом

 – Если ты знал наших родителей, если ты… Откуда ты знал, когда нужно поехать…

От вопросов, появляющихся в таких количествах, начинает болеть голова…

– Я несу за него ответственность, – пожимает он плечами. – Моя по отношению к тебе закончилась месяц назад, так что осталось пристроить его.

– Тогда зачем ты посадил нас в машину?! Лучше бы дал нам сбежать! – огрызаюсь я, прижимая к себе Митю. Не отпущу! Не отдам!

– Потому что, если я не присмотрю за вами, ты снова его выкрадешь. А этого я допустить не могу, потому что тебя посадят! – объясняет он поджатыми губам, а меня начинает колотить.

За что? За то, что забрала родного брата? – Поживете пока у меня…

Глава 4

Мы едем недолго, постоянно поглядываем за окно, словно готовые выпрыгнуть на ходу.

Я лишь думаю, о том, что Алекс не планирует нам помогать, хотя утверждает, что знает наших родителей.

И сотни вопросов возникает. Откуда знал? Какие между ними были отношения? Почему не разу не появился и не представился. А самое главное, он ли был тем благодетелем, про которого мне талдычили все пять лет?

Но из всех них, самый главный вопрос, откуда Мирон знал, какую машину тормозить?

И я невольно оборачиваюсь, словно рассчитываю увидеть его самого с транспарантом, на котором большими буквами будет ответ.

Алекс молчит до самой подъездной дорожки к двухэтажному дому.

Их таких в этом элитном поселке стоит много. Шикарные, дорогие, с огромными заборами, за которыми можно разглядеть разве что черепичные крыши.

Наша семья тоже в таком жила, в таком же погибли наши родители.

Мать, Лилия, миниатюрная, светленькая, очень добрая. И отец, Богдан, высокий, строгий, порой пугающий до жути. Этакая идеальная арийская семья. Ничего удивительного, что мы с братом тоже получились светловолосые.

Первая мысль, когда мы выходим из машины, что нужно бежать. Брать Митю за руку и путь Алекс ищет нас как ветер в поле. Что-то, а бегать мы умеем.

– Не рыпайся, его заберут не раньше, чем через неделю, а если будешь дергаться, отвезу в город и выкину.

Хрен ты его потом найдешь, – угрожает Алекс, выходя из машины и разминая поясницу от долгой езды. А я держу Митю за руку и не смотря на злость от слов придурка, невольно любуюсь тем, как пиджак натягивается на тугих мышцах рук. Тем, как рубашка тянется на мышцах живота. Плоского и рельефного, судя по белой, тонкой ткани.

И я все смотрю и смотрю, не могу оторвать взгляд, пока Митя не отвлекает меня, отнимая ладонь, что я сжимала.