Свадебный переполох для графа Вракулы

– Хорошо, Ваше Сиятельство, – кивнула Гаура, наблюдая за тем, как я без стеснения беру чистую тарелку и поднимаю крышки. – Ой, Ваше Сиятельство, это не вам, это слугам.

– Ммм… Капусточка, – вдохнула я аромат постных щей, которые не ела уже лет сто.

Вооружившись черпаком, налила себе полную тарелку.

– Но я же для вас жаркое приготовила. Оно с мясом.

Улыбнувшись, я быстро перенесла еще не успевшую нагреться тарелку на стол, за которым, по обыкновению, должны принимать пищу слуги.

– А я дама неприхотливая.

Мы, как говорится, и тут поедим, и там попробуем. – Шумно принюхавшись, я выдала невероятное для этого замка: – Хлебом свежим пахнет.

– Ой, сейчас! Я же его остужаться оставила. А еще чай заварила из листьев смородины и малины. У вас, оказывается, много кустов…

Вгрызшись зубами в шикарный ломоть свежего, еще теплого хлеба, я с упоением жевала щи. На душе становилось радостно и хорошо, в желудке – тепло и сыто, но ни от жаркого, ни от чая я не отказалась.

Настолько оголодала за эти дни, что еще и добавки попросила – хлебом. Остальное в меня просто не влезло бы.

Наевшись от души – так, что и из-за стола выползать не хотелось, – я приказала кухарке самой поесть и остальных покормить да передать мужикам, чтобы раз в полчаса по призамковой территории ходили. Охраняли, так сказать, наше добро от нечистых на руку горожан.

Силы мои немного восстановились, поэтому кровати для слуг я в порядок привела, но это все, на что меня хватило.

Сыто перекатываясь с ноги на ногу, я таки начала восхождение на второй этаж, но уже на верхних ступеньках остановилась, заслышав, что в холл зашли мои работяги.

– Вы это, постарайтесь по замку ночью без нужды да по одному не шляться и остальным передайте, – дала я своевременное напутствие, вспомнив о клыкасто-глазастом.

– Да мы графа Дракулу не боимся, госпожа, – усмехнулся Ротрик. Кажется, да, его зовут Ротрик – самый широкоплечий да высокий из всех мужиков. – И вы не бойтесь.

– Я? – удивилась, собственно, я. – Это пусть он меня боится.

Наконец-то добравшись до вожделенной спальни, я наскоро обмылась и упала в кровать. Кресты и чеснок так и остались на своих местах, а кресло к двери пришлось заново подвинуть. В общем, эта ночь должна была стать такой же тихой и спокойной, как и предыдущая, но должна – не значит обязана.

Душераздирающая ругань, раздавшаяся прямо посреди ночи, определенно принадлежала мужчине.