Свадебный переполох для графа Вракулы

К тому моменту, когда женихи закончились, а я виртуозно избежала свадьбы, мне исполнилось двадцать один – по меркам королевства я была старухой для брака. В этом возрасте королевские воспитанницы уже по своему усмотрению могли решать, остаться им при дворе в качестве фрейлины, выйти замуж или вернуться в родные пенаты. Я выбрала последний вариант, пусть и не получала в этом случае ни хорошего жалования, ни значительного приданого.

У меня было только одно желание – вернуться в свои земли, к своим людям в качестве графини де Морганта.

Но этому не суждено было случиться, потому что фамильный замок Морганта вместе со всеми землями еще пять лет назад был подарен королем своей любимой фаворитке.

Собственно, вот так и рушатся детские мечты.

– Но… Но ведь это же наш фамильный замок, родовое гнездо… – Ноги предательски подкосились, но я не позволила себе упасть.

Напротив, стояла, вытянувшись, словно гвардеец, перед сидящими на диване королем и его фавориткой. Абсолютно не стесняясь меня, молодая блондинка кормила своего монарха виноградом.

– И что с того? – отмахнулся от меня как от назойливой мухи король. Одна виноградинка не попала к нему в рот, сначала скользнув по черной курчавой бороде, затем прокатившись по толстому пузу, едва сдерживаемому нарядным голубым камзолом, а потом и бухнувшись на пол, затерявшись в высоком ворсе белоснежного ковра. – Ты должна быть благодарна мне, Клариса. Целых пять лет я воспитывал тебя как родную дочь, нес затраты на твое образование, на твои наряды, еду и развлечения.

Благодаря мне ты ни в чем не нуждалась – и это твоя благодарность?

– Я… Я благодарна вам, Ваше Величество, но…

– Я ничего не хочу больше слышать. И вообще, я выделил тебе другие земли, но могу и их забрать.

Прямой острый взгляд маленьких черных глаз, близко посаженных к переносице, не оставил мне иных вариантов, кроме как благоразумно присесть в реверансе и покинуть покои фаворитки короля.

Уже через час секретарь Его Величества предоставил мне бумаги для ознакомления, но времени действительно посмотреть их мне не дали.

Явились служанки, чтобы помочь мне собрать вещи, коих за пять лет накопилось не так уж и много: король никогда не был щедр, как говорил. Зато мне тонко указали на то, что уехать я должна как можно скорее. Даже экипаж выделили вместе с кучером.

Я не противилась. Что я могла сделать? Открой я рот еще хоть раз, вырази недовольство – и я бы действительно потеряла даже то, что мне так великодушно вручили.