Сводный обман

– Да, да, я слышала, какой ты идеальный, – усмехается Алиса уже на улице, сразу к моей машине направляется, вытягивая из сумочки сигарету. Бля, я уже два дня не курил.

Мягкие полные губы так плотно обхватывают сигарету, и она поворачивается ко мне… Меня как током прошибает от мысли, что могли бы держать эти губы…

– Дашь прикурить?

– Так я не курю…

– А точно… Я забыла, – убирает она сигарету… – Жалко, мне так хотелось попробовать…

– Ты не куришь?

– Хочу начать, но мама ругается.

А мне ведь уже восемнадцать. Мне хочется все попробовать. Все, понимаешь, – дует она губки, а я еле сдерживаюсь, чтобы не научить ее кое-каким взрослым вещам. Например, вставать на колени и сосать без рук, пока я не кончу. Я, может быть, не думал бы об этом, не смотри она на меня вот так… Словно уже держит во рту кое-что потолще сигареты.

Ебливая сука… Надо поскорее домой ее отвезти и к Кате. Вернуться в клуб уже не получится, эта малявка ведь сдаст.

– Садись в машину. Ехать надо.

– Тебе не скучно быть таким идеальным? Не пить, не курить, питаться правильно, спать только с одной девушкой?

– Не скучно, – отчаянно вру, продолжая пожирать ее глазами. Мне кажется, ей нужно запретить появляться на людях или наоборот отдать ученым, как замена голубой таблетке.

Смотрю на соски, что почти не скрыты топиком, топорщатся так, словно она снова меня соблазняет.

– Как ты вообще тут оказалась? Следишь за мной?

– Если бы и хотела, это не сложно? Ты, как и твой папаша, посещаешь самые пафосные места…

– И все равно ты должны собираться в загородный дом, готовить свадьбу своей мамы…

– Должна… Но я хотела оторваться напоследок перед скучной неделей с предками. Знаешь, мне ведь только восемнадцать исполнилось, а я еще толком ничего не пробовала…

– По клубам ты уже ходишь искать приключений на свою симпатичную задницу.

– Считаешь мою задницу симпатичной? – улыбается чертовка, подмечая самые опасные моменты… – Да шучу я! Я вообще еще девственница, представляешь?

– С трудом верится… Учитывая, как ты одеваешься и ведешь себя. Поехали, – открываю дверь машины, невольно закрывая нас от взгляда посторонних.

– Все пороки выглядят пороками только тогда, когда смотришь на них с точки зрения общественных приличий.