Я вернулся за тобой

Но я упорно продолжаю вертеть гаечный ключ, прекрасно понимая, что мне придется встать напротив них и доказать свое право работать среди них. – Расскажи, кому отсосал, чтобы тебе дали это место?

– То есть вас все принимали за минет? Печально, – ухмыляюсь я и понимаю, что переборщил. Меня тут же вытягивают из-под фуры и кидают мордой об соседний грузовик. Бл*… Придется Саше сказать, что шрамы только украшают мужчину.

– Ты свое х*йло-то закрой, когда со старшими разговариваешь!

– Возраст не показатель ума, – вытираю я кровь с губы и снова понимаю, надо было помолчать, потому что в пах тут же прилетает колено, а в нос тяжелый кулак.

Да так, что перед глазами замелькали искры. А затем начинают сыпаться удары со всех сторон. Боль рвет на части, но я сжимаю зубы и терплю, потому что прекрасно знаю, если ответить, будет хуже. Терпи, терпи, – рычу мысленно сам себе.

Мне уже рассказали историю, как мальчика просто выкинули в реку, когда он сильно зарывался. А мне нужна эта работа. Мне нужна новая машина, мне нужно снова начать гонять, чтобы вернуться к Саше не проигравшим чмом, а мужчиной, с которым она будет уверенной в завтрашнем дне.

– Хватит! – где-то сверху слышится голос бригадира, который и дает нам маршрутный лист для грузоперевозок на дальние расстояния. – Оставьте парня! Если он не такая жирная свинья как вы, еще не значит, что он ни на что не способен.

И мужики действительно меня оставляют, как и бригадир Дымов. Оставляют глотать собственную кровь и сдерживать слезы от рвущей тело боли.

Глава 10. Сашка

– Даша! Ты надолго? Я собралась готовить ужин! – зову Дашу, которая уже в дверях стоит и туфли надевает. Ненавижу каблуки в обычной жизни, но Алексу так нравится больше. Значит, и я буду рассказывать все о ценности их ношения.

– Если ты собралась, ты и готовь, – сообщает эта нахалка и хлопает дверью.

А я стою и вслушиваюсь в тишину, что коконом накрывает. Создает мостик между реальностью и прошлым. А оно как хищник все ближе, подбирается, зубы скалит, готовое в любой момент мне в глотку вцепиться.

Мне нельзя быть одной. Не сейчас, когда зверь все ближе, а сердце рвется из груди от одних только воспоминаний.

Я вот так же стояла, смотря на закрытую дверь прихожей год назад. Одна, все еще слыша жестокие слова Мирона о том, что все его признания в любви липа, которую он мне в чай заварил, чтобы я захлебнулась в собственном оргазме.

С тех пор я забыла вкус этого чая, но, кажется, Алекса это не сильно заботит.