Запомни, ты моя

Меня пронзает чувство вины. Незаслуженное, но такое острое, что я поворачиваюсь посмотреть на Никиту. Он уже на коленях и держит руки в паху, часто-часто дыша.

Неужели так больно?

– Никита?

– Заткнись, пока не обматерил. И не звонил я, потому что не смог бы держаться на расстоянии.

Ну здесь я могу поверить. А вот могу ли поверить в его боль, такую, что он даже разогнуться не может? Не знаю.

– Лед принести? – спрашиваю, протяжно вздыхая.

– Если не жалко, – стонет он, и я захожу внутрь, оставляя дверь открытой.

А когда иду к холодильнику, наблюдаю за тем, как Никита появляется в квартире. Сначала голова, затем все остальное.

Да, Боже мой, неужели отвалился?

Достаю лед и несу к дивану, где и расположился Никита, все еще постанывая и держась за причинное место.

– Может, врача вызвать?

– Мне кажется, там кровь идет, – выдыхает он, а меня страх берет. Я опускаюсь на колени, привычными движениями расстегиваю ремень на брюках, молнию. И страшась, что сделала любимого кастратом, стягиваю чистое белье.

Но стоит мне увидеть вполне себе здоровый возбужденный орган, меня гнев охватывает. Я поднимаю голову и натыкаюсь на ухмылку.

Скотина!

Хочу в сторону рвануть, но Никита оказывается быстрее, и я с визгом лечу на диван. И только собираюсь подняться, как он оказывается сверху.

– Лжец! Придурок! Урод! Слезь с меня!

– Алена, – уже бесится Никита. Понимает, что не шучу. – Надо просто подождать. Я разведусь…

И этот дебильный глагол у меня уже в печенках сидит.

Я подрываюсь, встаю, открываю дверь и ору:

– Так разведись! Разведись, Никита! И без свидетельства о разводе не приближайся, иначе я уеду! Или лучше другого мужика найду! Свободного!

Он словно язык проглатывает. А я только сейчас понимаю, что так и стою голая. Никита усилием воли поднимает голову от моей груди.

– Я разведусь. Но и держаться подальше не буду… А знаешь, почему, моя девочка? Потому что ты сама этого не хочешь. Знаешь, почему я женился? Потому что тебе сейчас на хрен не нужно внимание.

Потому что ты не готова стать женой политика. Каждый раз оглядываться на прошлое. Я думаю о тебе. Хочу, чтобы ты жить нормально начала, никому ничем не обязанная. Но это не значит, что я про тебя забыл, Алена. Ты в мозгах так глубоко, – бьет он себя по голове, – что можно только лоботомией избавиться. Но я не хочу избавляться. И ты этого не хочешь. Поэтому живи пока, но даже не думай о ком-то другом. Удавлю любого, потому что моя ты.