Непокорная

Бегу на кухню и включаю чайник, а затем возвращаюсь в комнату, раздеваюсь и топаю в душ. К этому времени, пока я буду приводить себя в порядок, Ася уже должна проснуться. Она у меня ещё та соня, если бы не я, давно бы её уже выперли из универа за постоянные опаздывания.

Кутаюсь в полотенце и шлепаю к шкафу, открываю его и, недолго думая, достаю комплект белого нижнего белья. Сразу скажу: ничего особенного, обычные лифчик и такие же труселя, стопроцентный хлопок. Дальше выбираю одну из любимых белых футболок и джинсы с высокой талией.

Благо, апрель месяц выдался очень тёплым, и уже сейчас я могу позволить себе так одеться. Кофту, конечно же, прихвачу с собой, мало ли, вдруг похолодает.

Натягиваю это все на себя, пару раз провожу расческой по волосам и, вуаля, я готова покорять этот мир. Беру свой рюкзачок, скидываю туда тетрадки и покидаю комнату. Пора завтракать.

Сумку бросаю возле вешалки в прихожей и топаю на кухню. Ася уже здесь, разливается по кружкам кофе. Это ещё одна вещь, за что я её так люблю.

С такой подругой и мужика не надо, кофе в постель с утра и она принести может.

– Доброе утро, – здороваюсь, открывая холодильник. – Что будешь на завтрак? Омлет или яичницу?

– Привет, – зевает она. – Мне без разницы.

– Ну, тогда омлет, – решаю за нас двоих и принимаюсь доставать яйца и молоко.

Пока я готовлю завтрак, Аська не спеша накрывает на стол. Режет хлеб, ставит масло и сахар, расставляет приборы. Обе молчим, я – потому что не знаю, как начать разговор о том, что передумала.

Она – потому что ещё не до конца проснулась.

– Слушай, Ась, – выкладываю на тарелки омлет и обращаюсь к подруге, – я тут подумала… давай отменим наш спор. Глупость вчера сморозила.

– Струсила, значит? – хихикает она, мгновенно просыпаясь. – Я так и думала, что к утру ты передумаешь.

– Ничего не струсила, – тут же завожусь. – Просто хорошенько все обдумала и пришла к выводу, что мне это не надо.

– Ну-ну, пришла к выводу, – продолжает надо мной посмеиваться.

– Я серьёзно! – Со злостью ставлю сковородку на плиту и поворачиваюсь к ней. – Лучше сразу послать Соколовского, чем терпеть его присутствие рядом целый месяц.

– А как же наказать плохого мальчика? Не ты ли мне вчера об этом говорила?

– Он сам себя уже наказал, родившись идиотом.

– Ой, Ринка, делай как знаешь, но просто признай, что испугалась, что он может победить, и все, – лукаво смотрит на меня, помешивая свой кофе.