Вкус подчинения

 – Чем тебя цвет волос-то не устроил?

– Солодова. Ты вроде не дура. Слушаешь меня и делаешь, как я сказала. Давид всегда берет брюнеток. Потому что иначе плакала твоя пересадка.

– Тебе нужна пересадка? – ахает Света и прижимает руки с длиннющими ногтями к груди. – У меня у деда недавно печень отказала. Тоже хотели пересадку, но в его крови, видите ли, нашли прилично промилей алкоголя. Даже в очередь не взяли. Суки. Бухал много. Ты тоже пьешь?

– Нет, – осторожно отвечаю, удивляясь этой словоохотливости, и делаю шаг назад, все так же держа волосы.

Я часто думала их отрезать и продать. Но красить? Да еще и в темный?!

– Может, без покраски?

– Ага, еще скажи, без депиляции, – смеется Таня, и Света подхватывает.

– Ноги побрить надо? Так у меня там и волос-то нет. Пушок светлый.

– А между ног тоже нет?

– А там зачем брить? – недоумеваю я с ошалелой улыбкой, не веря, что все происходит наяву, а девки переглядываются и откровенно ржут.

– Ну ты деревня. Ладно, так даже лучше. Меньше подозрений. Света, давай ее в кресло сажай. А я пошла за обучающими материалами.

– Книгами? – воодушевленно спрашиваю я и сажусь перед зеркалом, смотря в свои испуганные глаза. И было ведь, отчего испугаться.

– В книгах слишком много букв, а нам нужно побыстрее тебе все показать, – ухмыляется Таня и выходит за дверь, пока Света разводит раствор с краской.

Видео. Понятно. Это невольно всколыхнуло воспоминание, как я впервые увидела себя на видео, снятом скрытой камерой.

Тогда я стояла в коленно-локтевой, со связанными за спиной руками и кричала от боли, пока Леша в кровь трахал мой задний проход. Один из кошмаров, теперь мне часто снившихся.

Не знаю, что было в голове у Тани, когда она это снимала. И что было в ее голове, когда она никого не позвала на помощь.

Страх перед будущим на время померк, как только Света и Таня взялись за меня всерьез. Чувствую себя какой-то наложницей в гареме, которую готовят к первой брачной ночи с султаном.

Правда, султана надо еще соблазнить, чтобы получить заветные ключи от новенькой квартиры.

И кроме приведения всех частей тела в порядок, удаления нежелательных волос и прически, нужно было…

Глава 14. Давид

Меня нельзя было назвать добрым или приветливым, для этого взгляд у меня был слишком тяжелым, а губы тверды, подбородок упрям.

Угрюмым, нелюдимым – вот это да, это про меня.