Я люблю дышать и только

Он совсем недавно перешел из тинэйджеровского состояния и помнил, как его родители мучились с ним.

Я влетела в гримерку к ведущему, с текстом, полным ртом нужных афоризмов и умных мыслей – «Великих», на эту тему.

– Я все прочел, – Лёша потряс кипой бумажек и карточек, которые ему приготовили ассистенты. Можешь выдохнуть и попить кофе, – Лёша сделал чашку горячего напитка, и подал мне со словами: – У тебя что-то серьезное случилось?

– Мне кажется, что очень. Я не могу тебе ничего объяснить.

Я пока немного понимаю.

– Тогда не надо. Захочешь? Я к твоим услугам, – Лёшка встал и стал менять костюм.

На каждую программу выдавался новая одежда. Программы шли в разные дни. И ведущий не должен выглядеть бедным родственником. Все же Центральное телевидение – эталон вкуса и гламурности.

– Ты успокоилась? – сочувственно спросил Боренька.

– Да, всё хорошо, давай начинать.

До конца записи, которая длилась пять часов, я не думала о тревожащей и опасной теме. Всё получилось, как нельзя лучше.

Адреналин, который с утра заполнил меня, отражался на всех окружающих, работающих на программе. Все вокруг меня немного вибрировали и даже несколько истерили. Передачи от этого получились только лучше.

На запись пришел генеральный продюсер, и удивлённо разводя руками, сказал:

– Вы записываете праздничные программы? Такой подъем бывает только на новогодних.

– Нет. Я приняла к сведению вашу критику после первой записи, – я широко улыбнулась начальнику и стала быстро ретироваться спиной к выходу.

– Марьяна, ты дозвонилась Яне? – Строго спросила я капризную приятельницу.

– Я её видела, – раздраженно ответила Машка. Она лишь отмахнулась и сказала, что когда освободиться, сама нас найдет. Ты слышала, что-нибудь подобное. Наглая какая.

– Слышала и не раз. Будем ждать. Марьяша, греби к «Максу». Я там тебя подожду.

– Ну, да. Я буду, как собачка бегать за Янкой. Кира, зачем нам все вытаскивать на свет неприятное старое событие? Окажется, что мы все виноваты.

– Может и так. Маша, нам есть в чем разбираться и помимо стародавней истории. Мы всю жизнь то помогаем, то мешаем друг другу. У нас ведь ближе, чем мы сами, никого нет. Почему же мы не можем найти общий язык? – Я взывала к Марьяниному заснувшему еще много лет назад разуму и охладевшему сердцу.

– Уговорила. Я иду в кафе.

Я пошла в студию, где обитала Яна, пася и охаживая знаменитых гостей.