Анна – королева франков. Дочери Руси

Князь Ярослав, помня о разгуле своего отца, не давал им возможности втиснуться в свою жизнь и наводить там своим порядки.

Нет, он не собирался жить с той толпой девиц и жен, о которых только мечтал отец, и когда Ирина спросила его о том (ей рассказали о князя Владимире), он сразу ответил на все это, категорически отстранившись от отца.

– Это занимало все время у него и наделало столько глупостей, – тяжело вздохнул Ярослав, – не бывать этому.

Странно, но разве сыновья не хотели быть похожими на своих отцов?

Свадебный пир стал главным событием в его жизни, девицы еще не ведали, что для них все завершилось, так и не успев начаться.

Напрасно Ирина боялась, что это все слова и пустые обещания, а природа возьмет со временем свое. Опасения ее были напрасными, Ярослав никогда с самого начала не нарушал данного слова. Вместе с выученным языком, она стала все лучше понимать и самого князя Ярослава, и радоваться тому, что у них все так складывалось.

№№№№№№№

Софийский собор, он вспомнил девицу, она была одной из многих, но ее именем отец назвал свой главный собор, который достраивать пришлось молодому князю, как только он перебрался из Новгорода в Киев.

Наверное, затаенная в нем премудрость и позволила князю жить достойно.

Отец Софии был богатым и знатным воеводой, и он мог бы жениться на ней, по воле отца, конечно. Но когда была отправлено посольство в мир снегов, то воевода сразу запретил ей приближаться к княжескому дворцу, боясь, что кто-то из приближенных учинит расправу над ней позднее.

Он досадовал, зная, что никогда не приблизится при помощи дочери к самому князю. Но тут же он объявил о том, что выдает ее замуж, и с мечтаниями было покончено.

Ярослава позабавили тогда странные эти запреты, но и слова не промолвил, чтобы заступиться за девушку.

Но через несколько дней он появился на ее свадьбе, хотя воевода имел дерзость не пригласить его туда. Он видел ее глаза и ее грусть рядом с женихом неказистым и невзрачным.

И только по щекам ее текли слезы. Хотя отец и пытался остановить все это и подавал какие-то знаки-все бесполезно.

Князь не собирался ничего менять, он только взглянул на девицу, поднял бокал за их счастье, и покинул свадебный пир. Нет, его невеста уже направилась к нему, а союз со шведами был важнее всех его чувств и затаенных страстей. Да и не грозила ей никакая опасность, может со временем она и будет счастлива, а если не будет, то не велика потеря.