Дети богов. Герои. Мифы и сказания

– Ну что же, гибкость и хитрость твоя творят чудеса, – говорил он задумчиво.

– Нам пора туда, тревожно мне за матушку, снилась она мне сегодня, – задумчиво говорил Персей.

Накануне он и на самом деле видел во сне Данаю и с той поры никак не мог успокоиться.

№№№№№№№№№

Медуза знала, что он направляется к ней.

Она радовалась тому, что удалось пройти противных старух.

– Они могли задержать моего Персея, – говорила она ворону, который оставался поблизости, но все время прятался от чудовища, чтобы не окаменеть.

И все-таки единственный оставался ей верен, как можно было ее взять и бросить.

Медуза ценила его преданности и сетовала на то, что не могла как-то защитить его от такой вот своей неотразимости.

– Ты уж прости меня, ничего я не могу, – часто повторяла она, – и позаботься о себе сам.

Ворон что-то ворчливо каркал, но все-таки ничего не хотел делать больше, и улететь не мог, и оставаться тут было тревожно.

– Никогда бы не подумала, что могу потерять голову, – рассказывала Медуза, греясь на солнышке, – конечно, выбор у меня не велик, но говорят, что парнишка просто великолепен.

– Ты поосторожнее, влюбленность, это конечно бред, – каркал ворон, – но за спиной твоего возлюбленного и Афина, а ведь одного Гермеса хватит, чтобы сокрушить все на свете. А уж если они вдвоем, то страшно становится не на шутку.

– Ворон, ну о чем ты говоришь, отлюбить раз, а потом и в омут, а там никакая голова не понадобится. Нет, я выбираю любовь, что бы твои Эриннии там не пророчили

Она тяжело вздохнула, и взглянула на свое отражение.

Рыбы дохли со всех сторон, и камнем летели вниз. А те, кому удалось улизнуть от Медузы, они желали только одного, чтобы поскорее появился Персей, и избавил их от такого чудовища, как Медуза.

ГЛАВА 21 ГОРГОНЫ СПОРЯТ

На рассвете первыми пробудились сестры Медузы Горгоны. Тут же их разыскал ворон, прокаркал все, что ему было ведомо.

– А почему ты это нам рассказываешь?

– Так меня старушки послали к вам, обидно им стало, что мальчишка провел их всех, таких чародеек и так подло с ними поступил, вот и решили они ему немного насолить.

Горгоны немного поспорили, надо ли говорить Медузе о том или не надо, они не сомневались, что Афине все станет известно.

– Если она обвинит вас в трусости, вам же хуже будет, – каркнул ворон, понимая, что они промедлят, а ему достанется.

Карканье ворона и зов крови заставил их все-таки рвануться к Медузе и обо всем ей рассказать.