Чурила и Соловей Разбойник. Волшебные хроники

Та со спокойной душой отправилась в дремучий лес, понимая, что теперь он точно никуда не денется, а Алиса бросилась в объятья влюбленного, вернее привороженного богатыря.

Но недаром Ажбета твердила, что ничего хорошего из этого точно не выйдет, счастье Кикиморы оказалось скоротечным, чуть ли не в тот же день она к воину охладела, и если раньше только и гонялась за ним, то теперь старалась убежать от него без оглядки. И жизнь царевны ей больше не казалась таким уж раем, она вообще была для нее чем-то ну очень тяжелым и обременительным.

Ночами ей стали сниться леса, и она во снах уходила все дальше и дальше, и мечтала только о том, чтобы там оказаться и остаться среди бабочек, стрекоз и духов, люди с каждым днем были все более чужим, как и боги тоже. И как она не старалась, а сделать с собой ничего не могла.

Проснувшись, Кикимора пыталась понять, к кому ей бежать, к Василисе, которая больше не показывалась тут или к ведьме, чтобы та отворожила ее назад.

Только она остановилась озадаченная, а что было сказать ведьме, ведь она царевну, а не Кикимору привораживала.

Значит, бежать надо было все-таки к Василисе и просить ее снова вернуться назад, и сделать все так, как и было прежде.

Чур тоже быстро переменился, видя как от него убегает царевна, он стал тихо ее ненавидеть и ругался с ней постоянно.

– Ты думаешь, ты мне нужна? – усмехнулся он, -да как бы не так, я когда захочу, развернусь и уйду туда откуда пришел.

– Так и иди не оглывайся, что тебя тут держит?

Что его держит, сказать он никак не мог, потому что не знал, как это называется, но точно что-то держало. А это неизвестное его сильно пугало, вот он и держался из последних сил. Сам дивился, вспомнив, что еще совсем недавно так пылко и страстно хотел жениться на этой Кикиморе, так он называл Василису, не понимая даже, как близок был к истине.

– Лучше в царской темницы сгину, а царевну мне и даром не надо, – эти слова своего жениха услышала Василиса, когда появилась во дворце в очередной раз.

Вот так и оставь жениха на Кикимору, она не знала, плакать ей или смеяться, а может то и другое вместе.

Царевне ясно было одно – долго так продолжаться не может, надо как-то выбираться из странного этого положения. Она добилась того, чего хотела, только точно не знала этого ли желала.