Геката и Эрида. Троянские страсти

– Не тебя ли я искала, – усмехнулась та.

– С ребенком все в порядке, с тем ребенком, которого ты сюда принесла, заявила царевна, она явно была не в духе. Богиня насторожилась.

Тут переменился не только царевич, но и Кассандра стала другой-

– Аполлон не мог меня оставить в покое, он подарил мне проклятый дар, я все знаю, но ничего не могу изменить. Вот и то, что это совсем другой ребенок, я привыкла к нему и полюбила его, и никому отдавать не собиралась, – прибавила царевна, но это не Парис, не тот Парис, которого родила моя матушка, а простой ребенок, неведомо как у нас оказавшийся, и кто его решил выдать за царевича мне не понятно.

Богиня уставилась на нее. Как может быть смертной ведомо то, что не известно даже ей самой? Но не даром Эрида говорила о мести Аполлона, он и на самом деле наделил ее ясновидением и обрек на страдание – сделав так, что никто и никогда ней не станет верить.

– И кого же я принесла тебе? – осторожно спросила Геката, она и сама догадывалась, но хотела узнать о том у Кассандры

– Сына пастуха, твоим богиня нужно, чтобы он тут оказался, вот он и живет теперь в царском дворце.

Впору было застонать от всего услышанного, но Геката промолчала, признаваться, что она стала жертвой обмана, да такого ей совсем не хотелось, как страшно и нелепо это все было.

– Царевич остался там, где он и был прежде, его нет больше тут. Я верю, что ты хотела нам помочь, но нам больше не поможешь, никак не поможешь, – повторяла она и словно извинялась перед богиней, не находившей себе места.

Вас обманули, он еще в плену,

Его спасать придется в час расплаты,

Для этого объявят вам войну,

И будут все убиты, кто крылаты,

Вас обманули, тут Париса нет,

Сын пастуха чужое занял место,

И в душах темных остается след,

И шум войны, какой-то страшной песни.

Приам молчит, и что ему сказать?

Он ничего не ведает в обмане,

Над Троей свет еще и благодать,

Она опять в пустую бездну манит.

Но будет час, наступит этот миг,

Когда они столкнутся.

Усеяно телами и старик

Стоит один, а все давно убиты,

И в этот час, у бедны на краю.

Парис столкнется с пастухом внезапно,

И свет померкнет, и судьбу свою

Поймет царевич, заживет с азартом,

И так всегда, когда назначен срок,

И никого пред бездной не осталось,

Вдруг Аполлон стрелу на миг извлек

И позабыты и покой, и жалость.

№№№№№№

Геката понимала, что матушка ее просто обманула.