Герои на дороге не валяются. Волшебные хроники

Ведь если царевича не признать, то можно от обоих разом и отделаться. Хотя с другой стороны, как повернется, на царя Гороха надежда малая была, а вдруг он на них же и обрушится? Не верилось, что от Балды он откажется, скорее всего, простит ему мелкие шалости, и они тогда крайними и останутся раз и навсегда.

№№№№№№№№

Но все получилось складно и ладно.

Царь долго любовался новым царевичем, хотел убедиться, что тот не только внешне значительно краше стал, но и ума набрался за время своего путешествия и преображения.

Убедился, все так и было. От радости прослезился царь Горох, бросился он Балду обнимать да целовать, да благодарить за такой подарок.

– Вот теперь и помереть я могу спокойно, не о чем больше печалиться, – только и произнес царь Горох.

И как-то так получилось, что в то самое время умер царь Горох тихо да незаметно, так, словно его и не было никогда прежде.

Тогда и пришел царевич к власти и царем Иваном сделался.

Все было так, как ему хотелось да не совсем так.

Балда задумал что-то свое.

Глава 20 Что задумал Балда при новом царе?

И все чаще стали черти в княжестве этом появляться, то один, то другой. Среди людей они терялись, и не худшими из слуг царских были они в те времена. Балда за ними приглядывал и расслабиться им никак не давал.

Они и не пытались даже, помня, что он им в самом начале когда-то устроил.

И стал при царе наш Балда главным управляющим в те дни. Хорошим был управляющим, ничего не скажешь.

Говорят, что в те времена на землях русичей золотой век наступил. Ведь у них тогда даже Жар-птица была, пока ее не отпустили в небеса на праздник большой. Но она и потом к ним тоже прилетала, особенно когда темно становилось и света славянам не хватало.

В этой суматохе мы совсем с вами забыли про Елену Прекрасную, все еще безнадежно влюбленную в Балду. Но любовь любовью, а стала она женой верной царя нового Ивана, как Балда в самом начале и предсказывал.

А куда ей было деться.

Узнала она, кто ее соперница, да рта так закрыть и не могла от удивления. Нет, с Ягой она спорить не собиралась, да и кот не советовал. А если бы и посоветовал, и тогда бы не собралась. Больно грозной и могущественной казалась старуха. А царевна была вовсе не так глупа.

Нет, она оставалась только царицей пока, а Яга есть Яга и кто же мог супротив нее пойти – не было такого храбреца в мире этом, да и быть не могло.