Истребление кумиров. Князья и воины

Но тот, другой, почему он должен был верить ему?

ГЛАВА 6 ИСКУШЕНИЕ СУДЬБЫ

О странном происшествии на княжеском дворе еще долго говорили в городе. Убеждали всех, что это колдовство, которое опутало умы и души людские. Многие ждали страшного наказания неведомого бога, и обрадовались несказанно, когда тело старика и его сына бесследно исчезло. Они убеждали себя, что это было только дьявольское наваждение, а на самом деле ничего такого и не случилось.

Но память людская стирает даже самые яркие события, потому что все заговорили о том, что князь тайно отправил из дворца Рогнеду – любимую жену свою, вместе с сыном.

Очень она ему досаждала угрюмым видом своим и недовольством всем, чтобы он для нее не делал. А скорее всего, это совесть и видения расправы над славным князем, ее отцом, не давали ему покоя.

Никто не видел, как она уезжала. Но никто не сомневался в том, что во дворце ее больше не было. Появились юные веселые наложницы, которое с радостью исполняли все желания князя. Теперь о сладострастии его ходили невероятные слухи.

Избавившись от темной страсти своей, князь словно понял, что он снова на свет народился, и ему все дозволено, все во власти его. Князь казался веселым и влюбленным во всех девиц сразу. Вассалы его были уверенны в том, что страшные происшествия изгладились из его памяти. Но однажды вечером, когда пир подошел к концу, и он уже хотел отправиться в покои, он оставил и воинов и девиц своих в напрасном ожидании, поднял свиту свою и ускакал в ночь в неизвестном направлении.

Напрасно пытался князь Владимир доказать и себе и всем, кто был с ним рядом, что он разлюбил Рогнеду. Именно к ней летел он, и черный конь его рассекал ночную тьму.

И хрипели кони дюжины воинов его за спиной у князя.

№№№№№№

Чувство вины перед любимой женщиной бросает любого на самые безрассудные поступки. И неуязвимость собственная толкнули Владимира в ту ночь в черную пропасть. Но разве впервые князь испытывал собственную судьбу? Он вошел в дом в центре строившегося града, который собирался назвать именем их первенца, и причина казалась уважительной – Рогнеда должна была смотреть за тем, как строится этот город.

И когда увидел он ее, то понял, что с этой гордой и насмешливой женщиной, которую он сделал такой несчастной, связывает его больше, чем хотелось бы.

Она была его первой женщиной, и ненависть и презрение ее было слаще любви и покорности всех остальных. И упрекал себя князь в жестокости по отношению к ней.