Истребление кумиров. Князья и воины

Свет в глазах ее тут же померк, она рухнула на землю около соборной площади, уже ничего не понимала и не чувствовала.

Около часа лежало на площади перед храмом ее мертвое тело. Люди замирали от страха, и стремились пройти мимо, боялись к ней приблизиться. Казалось, что она зашевелится и поднимется на ноги. Но она была мертва, уже давно мертва, и никакого воскрешения не могло случиться.

Тогда из храма вышел священник, как только узнал о том, что случилось. Это был страшный знак для него и для его бога.

Но надо было скорее убрать тело княгини и постараться забыть о том, что произошло.

Князь Владимир появился на площади сразу же после священника, словно дожидался, пока тот тут возникнет и сможет тогда он укрыться за широкой спиной в рясе.

Он смотрел издалека на постаревшее, и такое угрюмое лицо той, которую так любил когда-то, сначала его не узнал, а может ему просто не хотелось, чтобы это была она?

– Эта женщина хотела убить меня когда-то, а потом я чуть не убил ее, и только вторжение Изяслава меня остановило.

Она пришла к моему храму, чтобы найти тут свою смерть, странная случайность, да и случайность ли это. Все забылось, а последняя встреча, самая кошмарная из всех, но я так и не понял, что она хотела тогда, зачем пришла сюда? Может быть, я ее все-таки убил и забыл о том, что там случилось? Но не был ли ее бог дьяволом, и так решил мне отомстить за старые грехи, за то, что смог его свергнуть?

– Несчастная, – в сердце его появилась боль и грусть.

– Зачем она пришла сюда? Я сделал все, что мог, но чего она еще от меня хотела? Смогла только остаться живым укором моим грехам. Но я не убивал ее, не убивал.

Он оглянулся на людей, стоявших вокруг.

– Они знают, что я не убивал ее. Хотя и мысли могут убить, так выходит я ее убил? Гореслава, так они ее называли в последнее время, страшная жизнь и страшная смерть – вот что ей оставалось. Она стала мертвым укором всем нам, такой и останется. И окажется она в аду, потому что не крещена.

И муки на земле сменятся муками в вечности. Она подчинилась моей воле и спокойно сносила страдания, где ей было думать о душе, когда? Даже теперь, когда она пыталась бунтовать, все так ужасно закончилось.

ГЛАВА 21 СТАРОЕ В НОВОМ

Владимир отыскал глазами священника и спросил его, можно ли покойную окрестить и похоронить по-христиански? Священник воспринял это как приказание и согласился, хотя и не понял княжеского каприза.