Хранитель света. Код Фауста. Мифомистика 21-го века

То тут, то там шепотом говорили о том, что Креститель томится в плену, по навету разъяренной царицы.

Никто не смог бы предположить какова будет его судьба.

– Так уж и никто? Иродиада уже разлила масло, и они не подозревают, как скоро все решится.

Даже Предтеча не может знать, что с ним будет этим вечером, и как юная обольстительная царевна лишит его головы.

Вспомнив о чем-то очень далеком, но до боли похожем на то, что здесь должно было нынче происходить, князь усмехнулся:

А потом они будут говорить, что как только он появляется, так у кого-то голова слетает с плеч.

В корне неверный посыл, просто он появляется, чтобы взглянуть, как пророк лишится головы.

А потом можно побыть немного летописцем и писателем, называйте, как нравится, и записать бесстрастно (если получится) все, что удалось увидеть и услышать в тот роковой вечер, в царском дворце, в гостях у Ирода.

Правда, был он гостем непрошенным, но он всегда таким и оставался, такова судьба.

Вот что было написано в свитках Князя Тьмы о том роковом дне и роковом танце. Ему можно верить.

№№№№№№№№№

В стране только что вступившего на царский трон Ирода появился пророк. Он называл себя Иоанном Крестителем.

Этот пророк слыл безумцем, как и всякий пророк. В этом убедилась царская дочь Саломея, когда спустилась к нему в темницу.

Но чего хотела юная Саломея от Иоанна? Зачем она оказалась в темнице? Сначала совсем ничего. Она пошла к нему только потому, что ее отчим царь Ирод запретил всем это делать. Никто не смел ослушаться грозного царя.

– Пусть попробует хоть один приблизиться к нему.

Никто не попробовал, кроме юной царевны. Для нее царские указы оказались пустым звуком.

Царевна жестом отодвинула стражников, которые не посмели к ней прикоснуться, да и посмели бы только, и шагнула во тьму, в смрад и убожество того мира, в котором обитал с недавних пор тот, кто считал себя Крестителем, предшественником, и родственником нового бога.