Хранитель света. Код Фауста. Мифомистика 21-го века

Два Николая и два Александра – даже в именах их были какие-то уникальные совпадения. Все они ушли не по своей воле. Он остался жить. У него в запасе было почти два десятка лет. Он знал, что должен написать о них, о мире, уничтоженном теми, среди которых ему пришлось остаться. Только откуда возьмутся силы на такое? Если служенье муз не терпит суеты, то в этом жутком мире ему вообще противопоказано оставаться.

Фауст зажмурился. Ему показалось, что град пуль продолжает свистеть и над его головой. Первым у него на глазах рухнул Государь Император.

Они все его предали и оставили тогда, на руках многих осталась его кровь, потом был расстрелян Адмирал, объявленный Верховным главнокомандующим, взваливший на свои плечи этот груз. Зная обо всем этом, задохнулся русский поэт, решив, что он не может, не должен больше жить в таком мире. А через две недели они расстреляли второго поэта. Никого тогда не осталось, да и не могло оставаться. Страна тонула в кошмаре гражданской войны.

Он часто спрашивал у Мефистофеля, как они могли появиться в этом мире в такое время

– Времена не выбирают, в них живут и умирают, – что-то подобное нараспев пропел он, помня, что Фауст не любил стихов и поэтов.

Глава 9 О чем рассказала Марта?

Марта, как только оказалась в Москве, появилась в его доме, седовласая, величественная, спокойная. Она все это пережила, и жила теперь не «за», а «вопреки». Только он один, глядя на Марту, чувствовал и прекрасно понимал это.

Они сидели в пустой комнате вдвоем, и она тихо, почти спокойно говорила о том страшном августе 21 года.

Страшно даже представить, что после тех событий они прожили почти 20 лет. Сначала они все пытались просто выжить. Но в глубине души (и он видел это в ее глазах) они завидовали тем, кто был расстрелян.

Те не успели, не прошли по всем кругам ада, и в этом было их счастье. Они не могли даже в самом жутком кошмаре представить себе, во что превратится этот мир и их жизни. И хорошо, что им этого не суждено было узнать.

Истории, которые Марта рассказывала сыну священника и внуку священника о беззаветно храбрых русских офицерах расстрелянных комиссарами, о замученных русских поэтах, не могла не потрясти Фауста до глубины души, он знал, что никогда ничего не забудет ни на этом свете, ни на том.

Все поставить на карту, ради минутной вспышки, ради подвига. Они выжили, но те юнцы, которые так жили, давно ушли на небеса, и оттуда на них взирают.