Хранитель света. Код Фауста. Мифомистика 21-го века

Они, так или иначе, расправились со всеми его братьями-титанами. Он едва отыскал Атланта, он взирал на страшные муки Прометея, и даже заглянул в бездну, где томились те, кто не собирался так просто покоряться. Какой плачевной оказалась их участь. И после жуткого этого путешествия, Люцифер понял, что никогда больше он не будет счастливым и беззаботным.

Так в душе Светоносного появилась сначала печаль, а потом и ярость. Он видел, как носился по миру задорный Посейдон, то корабли топил, то ветры захватывал в свои объятия.

Очень редко он видел вторжение в этот мир из своего подземного царства мрачного Аида. И уже готов был поддержать Деметру, после того, когда тот осмелился похитить Персефону, но его вмешательства не потребовалось, они как-то договорились, и все убедились, что дочь Зевса его любит. Вот этого Люцифер никак не мог понять, но он уже давно многого не понимал.

Глава 21 Большие перемены

Последняя его надежда была связанна со смертным Одиссеем, которому удалось немало сделать, и даже Трою, оттуда был последний возлюбленный его матушки, разрушить.

Но когда тот стал бессмысленно скитаться по миру, а потом на острове волшебницы застрял, понял Люцифер, что ни на кого из богов и смертных он надеяться никак не может.

Свет его был таким же ярким и таинственным, как в былые времена, он еще дарил вдохновение поэтам и художникам, но не было в нем того тепла, появились холод и одиночество.

Если тогда это кто-то и заметил, так это был повелитель муз красавец Аполлон, который тогда вознесся на свой Парнас, и никто даже не догадывался, как мало этот юноша значил без Люцифера.

Сам он о том знал, потому и всполошился.

Ему не нравилась грустная музыка, печальные песни, которые стали распевать его творцы, прославлявшие одиночество, ведь это бросало тень и на него самого, и в новом свете показывало все его недостатки и просчеты.

Тогда, поздно вечером, когда разбежались все его музы, и обратил он взор с Олимпа к Люциферу. Но тон беседы не мог понравиться лучезарному:

– Что там с тобой происходит, ты дурно на моих муз и их подопечных влияешь, мне не нравится все, что они в последнее время творят.

– А разве я что-то тебе должен, мы ни о чем не договаривались, – отрезал Люцифер.

Аполлон слишком поздно понял, что разговаривает он не с Паном, который все вытерпит, а с богом света, но и остановиться в своей заносчивости он уже никак не мог.

– Ты создан был для того, чтобы мир освещать, и не стоит забываться, займись делом.