Кикимора спасает мир. Сказки XXI века

И только одного по-прежнему не понимала Рада – того, что ангелы вовсе не так прекрасны, а бесы не так ужасны, как их рисуют поэты и художники, и для них нужны не только черные или белые краски.

Ангел растаял в метели, улетев вслед за музыкой. А тьма, хоть и новогодняя, окутала мосты, дома и души. Она мысленно благодарила Диму за ту музыку, которую он ей подарил.

– Ничего не было бы, если бы не Глеб, – вдруг догадалась она, хотя так и не узнала, кто это такой. Но ясно чувствовала, что кроме мальчика и ангела был еще кто-то в ее комнате, где изысканно царила музыка.

И тогда она поблагодарила того загадочного духа, который доставил ей радость, даже не догадываясь, что это простой чертенок. Он слышал слова благодарности, но что-то буркнул в ответ, что это обычное дело, оно не стоит благодарности.

А Дима думал, как слепы, глухи, неблагодарны, а порой жестоки мы бываем, как заблуждаемся, выдавая желаемое за действительное.

Ангел все-таки оставил странную девочку. Ему не хотелось возвращаться в этот бездушный дом.

И очень скоро он был приставлен к Диме и странно этому обрадовался. Но ни один другой Ангел к Раде так и не заглянул в новом году, хотя и было непонятно, что же их так пугало и уводило от нее. И только чертенок Глеб частенько у нее бывал, утешал ее, как мог, приводил к ней музыкантов, которые брали в руки скрипки или садились к роялю. Они познакомились с Глебом. Она увидела и узнала его, но все время смотрела настороженно, он был чертенком, а не ангелом. А Рада была очень упрямой девочкой. Да и все мы больше всего любим именно тех, кого успели потерять.

№№№№№

Ангел Алекс в те минуты уже сидел в комнате Алины.

Он говорил ей, что только что вместе с детьми слушал сказку про другого ангела.

– Если они такие, то я не хочу быть ангелом, – закончил он свой рассказ.

Алина поставила последнюю точку. И посмотрела на своего ясноглазого критика и нового друга.

– Тебе не понравилась сказка? – спросила она, видя, как он растерян и смущен.

– Хорошая сказка, только грустная немного, – отвечал Алекс.

– Но разве не о таком сюжете мы с тобой договаривались.

– Да, конечно, но почему у чертенка другое имя.

– Он и сам другой, грустный, а я не хочу, чтобы Тарас таким становился. И для тебя у меня немало забавных и жизнерадостных сюжетов осталось.

Алекс ничего ей на это не ответил, но про себя он решил, что и в его сказках сюжеты должны быть не обязательно забавными и жизнерадостными.