Князь Михаил Тверской. Князья и воины Древней Руси

Нам только примириться остается, молить бога, чтобы он иначе все сделал. Тебе, княже, времена, еще похуже иных достались, – говорил он, – остается терпеть и ждать. И жить с богом в душе.

Михаил только усмехнулся, он понимал, что остается только сидеть и ждать решения хана, о том, что должен сам к нему отправиться он старался не думать, и о том, что может ему устроить Юрий – тоже. Но виноваты в том, что стали рабами, только они сами.

– Марии не давай воли, княже, – предупредил его патриарх, – Андрей ей много позволял, она и остановиться и смириться не может.

Князь усмехнулся, хотя он и сделал вид, что не очень понимал, о ком говорят. Незаметно он следил за ней, той, которая почти открыто жила с Андреем, и не х отела оставлять дворца после смерти князя. Он и сам догадывался, что он держит всех в узде и следит за тем, что там происходит. Она будет покорной, потому что все, что у нее тут есть, дороже всего, что она обретет в другом месте. А потому и готова терпеть, все покорно сносить.

И он очень удивился, когда узнал, что Мария исчезла как раз в день появления княгини.

Кто-то из воевод говорил о том, что она, никому ничего не сказав, собрала вещи и умчалась прочь, ни с кем не простившись.

Хотя Михаил и вида не подал, но что-то в душе его встрепенулось, словно он столкнулся с еще одним предательством. Эта баба проклятая не позволила ему поступить так, как хотелось.

Во дворце с ее отъездом стало пусто. Он хотел, чтобы она вернулась, и это желание не давало ему покоя никак.

Хотя ни одна живая душа не могла знать о том, за исключением разве беса, который всегда все ведал. Но что это было, он так и не мог понять.

Долго думал князь о разговоре, о том, как на самом деле обстоят дела. Пока хан не вмешивался в происходящее. Самое большое, что он делал – назначал или убирал князей от случая к случаю. Значит и власть его не так уж велика. Надо только заручиться его поддержкой, делать так, как нужно, чтобы не было никаких поползновений с его стороны. Главное вовремя отправлять дань.

И рабство уже не так явно. Постепенно он стал все больше приходить в себя. Анне ее новое положение понравилось, она была надежна и внимательна. И только в глубине души он ловил себя на том, что все время сравнивает княгиню с другой, ускользнувшей от него девицей. Но он мог только вспоминать и размышлять о том. как все могло быть.

Самое страшное – это желание, которое не сбудется уже никогда. Он старался не думать о Юрии, рвущемся в орду.