Князь Михаил Тверской. Князья и воины Древней Руси

Они пребывали в унынии, никаких больших дел у них не было тогда. Вот и рвались в сражение, изнывая от бездействия. Когда все обо всем позабыли, наступал их час, они пойдут в атаку и все исполнят. Они не хотели заслужить гнев Владыки Тьмы Чернобога, потому действовать надо было смело и решительно. Раз даже татары больше их не тревожат, то надо что-то придумать самим, чтобы расшевелить эту заспанную толпу, заставить плакать и смеяться, даже умирать порой.

Но Чернобог пока хранил молчание.

Они не могли знать о том, что он думает. Хотя может ли так продолжаться долго? Надо было подключить тех князей, которые заваривали эту кашу, пусть они и идут вперед.

Такое же ощущение не покидало и Михаила. Он знал, что мирным и безоблачным его правление не станет. И он будет вспоминать об этих днях, как о самых лучших в мире. Но пока не скрывал своего томления и дурных предчувствий.

Казалось, что еще ему было нужно, если любят, он умеет ладить с подданными.

Остается только жизни радоваться. Но так была устроена княжеская натура, что ничего этого ему не хотелось.

А может, томило его то, что Мария за все эти годы так и не появилась, и вкусив волнений и переживаний, помня о том, что любовь – главное в жизни, а жизнь проходит, он томился в каком-то странном ожидании, веря, что она появится, но ее все не было. Он ждал, забыв, что женщины стареют быстро, и от той его возлюбленной мало что осталось.

Посмеет ли перед ним появиться старуха? Она тогда пережила его холод, но теперь, когда ничего не осталось, что ей было делать?

№№№№№№№

Бес в то время встретился с Кикиморой, зная, что она может изобразить кого угодно, а не только возлюбленную Михаила, он и потребовал от нее стать Марией, пусть князь немного отвлечется от всех дум.

– Я хочу на нее взглянуть, – завила та. И они вместе отправились в домик, в котором коротала свои дни бывшая наложница князя, Великого князя, всеми забытая и заброшенная.

– Ты что рехнулся, – возмутилась Кикимора, – столько всего надо, чтобы старуху миру показать, да князь помрет, как только на нее глянет. Он и двор мне подметать не позволит, уж лучше я такой вот перед ним явлюсь, хуже не станет.

Скривилась она, разглядывая старуху.

Но бесу не нужна была Кикимора, и он не собирался с ней соглашаться.