Князь Михаил Тверской. Князья и воины Древней Руси

И хотелось ей убедиться, что хотя бы одна живая душа ее помнит. Но никто не печалился, не лил по ней слезы. Только теперь это показалось ей очень важным. Она чувствовала приближение Юрия и сама к нему приблизилась. Ладонь коснулась его щеки. Но видеть ее князь не мог. Он только вздрогнул, испуганно посмотрел вокруг.

Но поворачивать коня назад он не собирался. Князь отличался завидным упрямством.

– О, княже, хорошо, что ты никогда не узнаешь того, что я хотела поменять тебя на Михаила. И сделала бы это, окажись он немного сговорчивее.

Ты не узнаешь, что я готова была предать тебя. А если этого не случилось, то вовсе не по моей вине.

Она ласково взирала на спящего возлюбленного, – но почему нам всегда мало того, что мы имеем, почему мы не ценим тех, кто нас любит. Разве надо потерять, чтобы оценить кого-то? Мы мечтаем об Ирии на земле и не ведаем, что там нет ничего, ни покоя, ни счастья, только скопище теней. Если бы я могла сказать им о том, если бы они поверили мне. Там все безмолвие и пустота.

Но стремясь туда, они ничего, совсем ничего не получат.

Но даже сказать ничего она не могла, это было похоже скорее на шелест ветра. Если бы кто-то был рядом, он все равно бы не услышал этого. Наказание молчанием – самое тяжкое из всех наказаний. Мы не можем открыть им глаза, они будут повторять наши ошибки.

– А ты не так глупа, как мне казалось, – услышала она голос где-то рядом. Но говорил с ней явно не человек, а потому тень вздрогнула

– Не бойся, – усмехнулся бес, – твой герой нас не услышит.

Он сейчас в другом месте, в другом измерении.

– Это ты меня забросил в болото? – с горечью спросила она, и убедилась в том, что они не смогут разбудить князя, он их не слышит.

– А что с твоим дохлым телом мне делать оставалось? Не оставлять же тебя с Михаилом. Он-то ни в чем не виноват, ты сама ему навязалась.

– Но он убил меня, как это не виноват.

Мефи захохотал, громко

– Мне-то о том не рассказывай. Он собирался тебя отшвырнуть, а что еще ему было делать? Не так – то много ты для него значила, а я только изменил немного твое падение, так чтобы покончить с этим.

– Это ты все натворил?

– Ничего я не творил, исправлял то, что было намечено и все. Все что ты творила – пошло и глупо. Мне надоело с тобой возиться, пора было тебя убирать с пути.

Теперь она взирала на него с яростью и ненавистью. Бес не выдержал и расхохотался.

– Я могу продолжить, хотя все ты знаешь и без меня, зло возвращается, всегда возвращается.