Королева снегов. Елизавета Ярославна

Она оказалась не последней колдуньей, но тягаться с богом коварства все-таки никак не могла. Он через три десятка лет понял, отчего отказался и порадовался этомуОна к тому времени была так капризна, ворчлива и стара, а он же получил молодость без старости и старался обходить ее стороной, чтобы не смущать старуху. Но ради Гаральда он готов был ненадолго с ней пообщаться.. Та, которая не стала женой его, по-прежнему могла службу ему служить, и за это время еще многому научилась.

Не в силах заснуть от боли, Гаральд проснулся среди ночи и хотел попросить у старухи одну из ее настоек.

Но в избушке ее не оказалось, тогда он медленно вышел во двор: если пространство это так можно было назвать. Он увидел старуху рядом с каким-то красавцем, от которого исходило странное сияние.

– Ты не веришь мне – это прозвучало так странно, – мы подлечим его, и сгодится для твоих дел.

И в тот момент и старуха, и красавец оглянулись и посмотрели на него, и Гаральд понял, что судьба его решена.

И когда они со старухой вернулись в избушку, он спросил у нее, кто это такой.

– А ты сам не узнал, но если не узнал, то тебе лучше. Но он тебя повсюду разыскивал и нашел все-таки. Бороться с ним тебе бесполезно. Но тебе придется совершать ошибки и исправить их самому.

Она потом говорила еще что-то, но этого Гаральд уже не слушал и не слышал. Он так и запомнил странные эти речи и не посмел ей противиться, да и что было сказать на это. Он устал, разнялись раны и он понял, что не знать ничего и на самом деле будет лучше для него.

Спорили они с Бьеном долго. Но потом решили, что идти нужно в Киев к князю Ярославу. Только там находили пристанище все изгнанники. Он был одним из самых могущественных правителей в этом мире. Он мог помочь им, да и оказался ближе всех остальных

Они поблагодарили старуху и отправились на славянские земли без лишних слов. Они не могли знать, радость или печаль будет в жизни их, да и кто мог им о том поведать теперь.

Он понимал, что ничего хорошего от ее ночного гостя ждать не стоит, но брату своему ничего говорить не стал.

Тот видел, что ему что-то еще известно, но благоразумно ни о чем не спрашивал его. Он был молчалив и угрюм.

Они были в те дни спокойны и молоды, и верили в то, что одолеют все трудности. Жизнь оставалась увлекательной и незабываемой, и все, и схватки и власть и любовь были у них впереди.