Королева снегов. Елизавета Ярославна

– Как уж умею, с княгинями объясняться не привыкла, хотя порой и с ними говорить приходится.

Она потом молча смотрела на то, как пил Гаральд приготовленное ею варево.

– Тебе скоро еще лучше будет, – тихо говорила ведьма, так что слов ее больше нельзя было разобрать. От этого недуга я тебя избавила, а перед другим бессильна. Как бы долго не бегал зверь за охотником или охотник от зверя, но случилось то, что случится всегда. И столкнутся они на узкой лесной тропинке.

Гаральд больше не сожалел о том, что плохо понимает язык старухи.

Ему просто не хотелось думать о том, что она говорила. Но ведьма не унималась:

– Она горда, избалована и упряма. Великий князь на нее, как на богиню молится. Но она предназначена тебе, и ты напрасно противишься этому, парень.

Он хорошо слышал эти ее слова, и сразу же понял, о чем она говорит.

– Да ведь не отдаст он ее мне, – вырвалось у воина.

– Пока не отдаст, – согласилась старуха, – только тот, кто решил стать королем королей, разве он испугается великого князя.

Ему достанется лучшая из королев, – она улыбнулась так, словно они о чем-то договаривались в воином. У тебя есть сила и меч, разве трудно тебе покорить этот мир. Брось все его богатства к ногам Ярослава. И Елизавета никуда от тебя не денется.

С этими словами старуха и растворилась в воздухе, как ему показалось.

№№№№№

Всадница появилась перед княжеской свитой неожиданно, в тот момент, когда Ярослав открыл глаза. Она уже бросилась к нему.

– Что случилось, отец, – но она уже видела в тот момент тушу огромного кабана.

– Я промахнулся и свалился с коня, – говорил князь.

Он совсем не боялся признаться в своей слабости.

Она порадовалась тому, что все не так страшно, как ей казалось в начале. И он улыбался. Потерять его в те дни Елизавета никак не могла. Она и думать о том не хотела. Она присоединилась к остальным и решила немного побыть с ними. Она только успела подумать о том, что старуха уже у Гаральда и поможет ему, он молод и силен, и с ним все обойдется.

Но судьба и на самом деле непредсказуема, если бы кто-то ей сказал, что в этот день она все-таки будет на княжеской охоте, она бы в это не поверила. Но вот ведь случилось.

Елизавета радовалась жизни и тому, что она вырвалась на свободу из душных стен дворца, где так грустно было оставаться в одиночестве. А когда Гаральд уедет, то она совсем от всего этого освободиться. И только в глубине души она понимала, что с отъездом его уже ничего не может перемениться.