Королева снегов. Елизавета Ярославна

Он отправился прочь.

№№№№№№№

Князь понял, что он должен поговорить с дочерью своей. То, что происходило в последние дни, не давало ему покоя. Он делал вид, что ничего не происходит, но так не может продолжаться долго. Нужно было все выяснить. Никто еще не сказал Елизавете о том, что без нее происходило, но когда она увидела сияющую Анну, то поняла, что пробил ее час.

– Я уже королева франков, – торжественно сообщила она, – проникаясь всей важностью события.

Елизавета видела совсем другого человека.

– Бедное дитя, – подумала Елизавета, – как же ей тут было скверно, если она готова броситься куда угодно, даже ничего не зная о том мире.

Елизавета не только не завидовала сестре, но сочувствовала, но та не замечала этого.

– Я рада за тебя, – наконец произнесла она, понимая, что должна сказать что-то, – но в последнее время столько всего случается в этом мире.

– Ты не ночевала дома, – ответила та, но ничего на это не ответила Елизавета.

Сказать о том, что она была в заповедном лесу, было странно, да и какая ей разница.

Они уже жили в разных мирах, и жизнь их была совсем разной. Анна понимала, что ночь ее сестра провела около старых богов и беседу вела с волхвами. Ей даже представить себе такое было страшно.

– Ты губишь свою душу, – хотелось крикнуть ей, но она сдержалась в последний момент.

Она была уже далеко от этого мира, и хотела думать только о себе самой.

№№№№№№

Ярослав приказал своим придворным удалиться, и остался один со своей дочерью.

– Ты была там? – спросил он, понимая, о чем он должен с ней говорить.

– Я вспомнила, как давно мы их не навещали, – говорила она.

Нечего было в тот момент сказать князю Ярославу. Она упрекала его в равнодушии, и он должен был принять этот упрек.

– Но не опасно ли молодой девушке, оставаться ночью в лесу.

– Не опаснее, чем в городе и во дворце, не понимаю, откуда этот страх, там так прекрасно.

– Но там еще вепри и туры, не мне тебе объяснять, что это такое.

– Со мной были два воина, которые жизнь бы за меня отдали, – говорила в тот момент Елизавета.

Он понимал, что так это и было, только все-таки успокоиться никак не мог.

А она продолжала:

– Человеку начинает грозить опасность, только когда он забывает о ней и отстраняется от богов, предательства они не прощают, отец.

– Но ты так самовольна и непредсказуема, – не мог не упрекнуть он ее.

Она показалась ему странно взрослой и страшно упрямой в тот момент.