Кошмар победы. Князья и воины

Его бесило то, что Ангел, как и Игорь, смотрел на него недоверчиво. Странно они настроены, только он – добрая душа – им вопреки всему помогать решил. Больше всего в тот момент удивлялся бес самому себе, откуда в нем при таком унынии еще задор берется – непонятно.

– Может, ты и не хранитель уже? – поинтересовался он, обиженный сам за себя родимого.

Ангел решил, что тот над ним, как обычно просто издевается, и не хотел отвечать. Ему-то что, с него все, как с гуся вода. Мир рухнет, а он будет бродить по обломкам его и песенку насвистывать.

Они такие разные, и пусть бес творит то, что ему вздумается, а он о серьезных вещах переживал в те скорбные дни. Он знал, что из союза с бесом никогда ничего путного не выходило, но, в крайнем случае, если все совсем безнадежным станет, он готов был сделать шаг к нему навстречу.

– Он мне одолжение делает, – усмехнулся бес, проникнув в его мысли, – какова наглость, когда в ногах валяться и умолять должен. И пусть спасибо скажет, что неравнодушен я к князю Игорю, а то такое бы одолжение ему показал.

– Хранитель-то хранитель, – вслух рассуждал между тем Ангел, только как хранить его, если он и в храме-то не появлялся сроду, все больше с такими как ты возится. Думаю, что бог меня от него скоро совсем уберет.

– А ты и рад стараться, – с упреком взглянул на него бес, он едва сдерживался, готов был вцепиться в того и придушить его, если бы это имело какое-то действие.

Он бесился, видя, как легко эта братия идет на предательство.

Как бы он не был плох, но таким откровенным негодяем не был никогда. Но даже если этот тип готов от него отказаться, бес себе такого позволить никак не мог.

– А я вот ни за что его не брошу, – грозно и гордо произнес он и заставил Ангела устыдиться своих крамольных помыслов.

Бес удалился, всем своим видом показывая, что неинтересно ему общаться с этим типом.

– Ничего, дорогой, разве в первый раз тебе придется одному за все браться и самому все делать.

В этом нет ничего нового и удивительного. Может и лучше, если он не будет у тебя под ногами болтаться и везде свой нос совать.

И он стал парить, подражая полету ангела, при этом широко расставляя свои волосатые лапы и то сводя ноги копытами вместе, то снова разводил их.

Если бы кто-то увидел этот нелепый полет, то наверное помер бы от смеха, но для людей бесы были невидимы, а духи – заняты своими делами.