Кошмар победы. Князья и воины

Он даже потом мстить не станет, потому что это уже не будет иметь никакого значения. Олеговича всегда проигрывают. А с этим не случилось до сих пор такого только потому, что они сами его пока оставили в покое до поры, до времени. Но теперь такое время кончилось, все будет по-другому.

У Всеволода было немало дел во Владимире, а он так много времени уделяет посторонним вещам и ведет сражение за призрачный Киев. Но надо побеспокоиться и о настоящей столице давно. Странная тревога не оставляла его души, не давала ему вздохнуть спокойно и свободно.

ГЛАВА 14 СЛУХИ И ДОМЫСЛЫ

Святослав убеждался, что если Рюрик и медлил, то отступать он не собирался. Он рвался вперед, и только какие-то посторонние силы его еще удерживали на месте.

Он не стал скрывать своих помыслов, а отправил гонца в Киев, приказал сообщить князю, что собирается идти на него войной. То ли вспомнил он о прославленном Святославе, всегда врагов своих предупреждавшем, то ли дерзость в сознании его была так велика, но не перед чем не собирался он останавливаться.

А может быть, настолько не боялся он Святослава, что открывал свои карты и полагал, что град ему без сражения на блюдечке принесут. Но Святослав, внимательно выслушав посланника, только усмехнулся:

– Ну что же, передай князю своему, что если он собрался сражаться, то и я готов ему ответить тем же.

Посланник умчался прочь, а воины киевские не могли не заметить растерянности на лице его. И понимали они, что соперничество им обойдется и потому стали тихо переговариваться.

И они решили сказать князю, что не будут оборонять град, и самые отважные воеводы даже вперед выступили:

– Если против хазар или печенегов нечистых ты наш поведешь, живота своего не пожалеем, но с мальчишкой-родичем ты сам разберись, а завтра еще кому-нибудь захочется Киев твой захватить, и не дело это, княже. Его по-другому приструнить надо. И остальным показать, чтобы неповадно было.

Что мог на это Святослав ответить? Знал он, что правы они, точно знал и ничего возражать не стал.

Но легко сказать наказать его, а кто это сделает? Если ничего не осталось, если тот только и рвется, все сметая на пути своем. Так уж повелось, что в разные времена многие споры только мечом и решались. А разве Ярослав Мудрый против отца своего не выступал. Вот и для Рюрика ничего в том противного быть не может.

Так думал он, и чем дальше шло время, тем больше силы его оставляли. И не знал он уже, как ему поступать и что делать дальше должно.