Кошмар победы. Князья и воины

А страдают воины наши, какая им разница я или Рюрик верх одержит, они проливают кровь свою и чужую и гибнут, но за что, за какие такие радости и награды? Я столько видел смертей, стольких богатырей на сметь вел. Что пришел час остановиться и опомниться.

И на самом деле, порой князю мерещились бесплотные тени, которые стояли за его спиной и вопрошали, за что сложили они головы свои.

И ясно, что у него была своя правда. Все равно останутся всегда недовольные. Если бы он смог объединить, вразумить Олеговичей и Мономаховичей.

Но он понимал, что не по силам ему это, да и никому не по силам.

Рюрика он сделал великим князем, но что будет с Игорем, которого он не защитит в детстве и не может защитить теперь.

И не знал ответа на этот вопрос великий князь.

ГЛАВА 21 ЗАТИШЬЕ

В Киеве и его округе стояла в те дни поразительная тишина. Везде царил покой. И наступил редкий момент, когда примирение между князьями русичей казалось, возможно, хотя обе стороны испытывали разочарование от происходящего: Рюрик, оттого, что его не поблагодарили и не пригласили в сам Киев.

Он отказался бы снова в пользу дядюшки, но сам факт победителю был бы невероятно приятен. Разве пролитая кровь не заслужила большего почета, чем тот, который оказал ему великий князь, ради победы пальцем о палец не ударивший.

Святослав испытывал еще большее неудовольствие оттого, что опасность миновала, но за покой он должен благодарить врага своего лютого. Что может быть страшнее и неприятнее для него.

Он не имеет к этому отношения, собственный его град защищал совсем другой человек. Он не узнавал сам себя, если оглянуться на его буйную молодость, то человек, укрывшийся за городскими стенами и бросивший мальчишку на растерзания врагам, вряд ли заслуживал похвалы. Он совсем не похож на того великолепного героя, каким привык себя считать.

И прошлое уже никто не помнит, а нынче выглядит он отвратительно. И судьба Игоря на старости лет странно отражалась в его собственной.

Он получил то, что дарил когда-то другим – все возвращается. Остается жуткое, непростительное настоящее и неопределенное грядущее.

Несправедливо то, что все давно в прошлом, а он еще жив, хотя многие даже в этом сомневаются.

Он готов был выть от раздражения, и ничего не мог переменить.

– Почему он не идет ко мне? Отчего он отстранился?

И хотя ответы были очевидны, но что-то в ближайшее время следовало предпринять, чтобы изменилось такое положение.