Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Но минуту назад она была уверена, что совсем не нужна ему, что на ее месте может оказаться, и очень скоро окажется, любая другая, и он не заметит даже.

– Даже не думай о том. Королева всегда одна. Просто некоторые слишком спешат, не могут ее дождаться, обманываются, когда нахлынет страсть. Но все проходит: страсть, слава, богатства – все исчезает, только королева остается.

Незнакомка в красном. Никто не увидит ее лица. Он, вероятно, помнил строчки поэта:

Смотрю за темную вуаль,

А вижу берег очарованный

и очарованную даль,

– или как там, у поэта в таинственном стихотворении, которое они так часто читали вместе, по очереди и очень любили чарующие строки.

Он стал знаменитым художником. Вокруг него столько девиц, что у любого голова закружится.

– Даже не думай об этом, – вспомнила она его голос и улыбнулась.

Даже если ее не узнают потом, когда их уже не будет в этом мире, она все равно останется на этом полотне.

И останется тайна, вечная и прекрасная. Ее Мастер жив и невредим, ей не нужно идти ни на какие жертвы. Маргарите не о чем волноваться.

Она вдруг радостно закружилась по огромной этой комнате.

– Остановись, – шутливо произнес он.

– Тебе не нравится мой танец, дорогой?

– Очень нравится, но я не хочу быть царем Иродом, и уж тем более Иоанном, а разве тебе не ведомо, что последует после такого танца? Я не хочу окончательно потерять голову, дорогая, и совсем не хочу ее лишиться.

– Рембрандт из тебя не получится, – вдруг произнесла она, ну разве что великолепный Рубенс, хотя нет, не хочу быть первой его женой, она так рано умерла. И второй не хочу, она пережила его и как —то обходилась без великого художника.

И она топнула ножкой, как королева когда-то.

Художник улыбнулся, глядя на любимую.

– Ну почему все должно повторяться? В этой жизни у Рубенса будет только одна жена, и она его королева Маргарита.

Шутил Мастер или говорил серьезно, этого даже бес не смог бы понять, а что говорить о Маргарите? Она была просто околдована и зачарована его словами, теми легендами и мифами, которые их окружали.

Но она улыбалась, забыв про все свои печали, от которых больше не оставалось следа. Легенда продолжала жить, и ей не страшно было время и пространство

И незнакомки этой вечна тайна,

и тела, совершенного изгиб.

И пусть она потеряна, печальна,

но в очертаньях красота скользит.