Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Сколько раз этот котяра появлялся в самых разных местах, а все никак не могла привыкнуть к его вторжению в реальность то ли этого, то ли того света.

– Барс, – выдохнула Алина.

Сергей мог бы обидеться, потому что парнем он был крупным, внушительных размеров, но он давно знал, что котом Барсом она называет себя, все СМС-ки так подписывает, а он мастью не вышел, чтобы ее любимым героем прослыть.

Книжки Сергей читал всегда – это увлечение было единственной радостью в его жизни, хотя романа века не любил, и даже Алина не заставила изменить его свое мнение о романе.

Хотя со многими другими ей это удавалось. Сергей оказался упрям, хотя и чувствовал в воздухе огонь дыма, понимал, что их отношениях могут вспыхнуть и сгореть ясным пламенем.

Так порой из-за книжек, и живописи и музыки случается. И не из-за самого искусство, а потому что слишком много жизни вкладывает в это творение один, а второй оказывается глух и слеп, что не может заставить смириться с таким изъяном, вот и разбегаются.

Сержу удалось сохранить их отношения, он оставался рядом с Алиной в то время, но точно чувствовал, что когда находишься рядом с ней, то поневоле заразишься фанатизмом и к роману, и к писателю. Уж знать, кто есть, кто в этом легендарном творении точно будешь. И потом, ему так нравился Алинин Роман о Серже —писателе, что он прощал ей и кота Барса.

Так, может быть в первый раз, пес и профессор П. спасли роман века, хотя все время они оставались в его тени.

И более того, Алина убедила Сергея в том, что черный коты не так страшны, как принято считать.

Именно они, если переходят дорогу, то снимают напряжение и страшную энергетику, если уж совсем просто объяснить, то отводят беду от людей, которым попались на пути, и это казалось ему большей правдой, чем то, что думают о них в большинстве своем люди.

Вот и последнее стихотворение Алины.

Сергей достал записную книжку и заглянул на текст, который переписал со страницы:

В прошлой жизни я черной кошкой

Снова льнула к твоим ногам.

У камина, о, мой непрошенный,

Ты стихи  в тишине слагал.

Было нам хорошо, я помню

В этом замке чужих иллюзий,

Прихожу к тебе снова в полночь.

Не тревожились чтобы люди.

Спишь, во сне улыбаясь где-то,

Черной шерсти моей касаясь,

Так и будем опять до рассвета

Вспоминать балы и красавиц.

Граф был дерзок, я это помню.

Как тогда меня испугался,

И метался в просторах комнат,

Перед выстрелом растерялся.