Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Барс видел в своей жизни парней покруче, не потому ли теперь он тихо мурлыкал песенку:

– Плохо спится палачам по ночам, вот и ходят палачи к палачам.

Наверное, тех палачей вспоминать начал.

Они чувствовали, что своими руками и лапами втянули все-таки Алину в те самые проблемы, и теперь оставалось только как-то разрулить эту ситуацию. И почему им казалось, что у них ничего не получится.

№№№№№№№№№

Вит пришел в себя, взглянул на Алину, он ее узнал, и как —то стал собираться.

– Почему я здесь, как это случилось? – бормотал он.

Она только развела руками, словно старалась подчеркнуть, что не имеет к этому отношения.

– Я не хочу, чтобы ты меня жалела, я привык быть один и мне так хорошо.

– Никто тебя не собирался жалеть.

И все-таки он уходил, не собираясь тут оставаться.

Он рванулся в переднюю.

Алине как-то удалось заслонить зеркало, словно его и не было на уже привычном месте.

Вит пробежал мимо.

Только черт заметил, а потом сказал коту о том, что она положила деньги ему в карман.

– Ну конечно, такой красавчик из модного клуба может только жить за счет писательниц, – тяжело вздохнул он.

– Что будем делать?

– Последним, чтобы он вместо порошка поел хорошенько, – предложил то ли кот, то ли черт.

Алина слышала их голоса, но слишком волновалась, чтобы разобрать что-то из сказанного, все смешалось в голове и в душе у нее в тот миг.

– Все не так, не так, ребята, – вырвалось у нее, когда дверь хлопнула перед ней.

Черт и кот в гробовой тишине смотрели на нее и больше не произнесли ни звука. Нет, они определенно ничего не понимали, и понимать в тот момент не хотели.

Ясно было только одно, Алине не только не нужен этот парень, но вместе с ним, полуживым или полумертвым, они внесли в дом какую-то страшную беду, которая будет длиться и длиться.

– Музыка срывается на хрип, – прошептала она и снова замолчала.

– А не написать ли тебе стих? —спросил черт, ему хотелось отвлечь Алину от каких-то страшных раздумий, но у него ничего не получалось.

А музыка срывается на хрип,

когда на страшной скорости врезаясь,

Он к вечности стремится в краткий миг,

Кому на радость, а кому на зависть.

И ослепленный этой белизной,

Как быстро солнце нынче закатилось,

Он в музыке царит теперь иной,

И что там жалость, слезы или милость.