Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Он был сказочно хорош, думаю даже при дневном свете, а уж свете луны, где и мой Макар красавцем казался, он был настоящим принцем.

И нечего говорить, что их глаза встретились. У него глаза такие, что влюбиться каждый должен, – поэтесса была права. Если что-то Алину и спасало в тот миг, то, что все бы были рядом и бальзаковский возраст. Наверное, ей казалось, что только он мог стать верным бронежилетом для такого юного и прекрасного принца. Но то, что Алина нашла во тьме, в дремучем лесу принца – с этим бы никто не поспорил.

Нашла случайно, там, где никто бы никогда не догадался его искать, ведь для этого надо было наверняка идти в какие-то клубы, дискотеки, как это у них там еще называется.

Но вспомнить название заведений я не успел, потому что сначала дико завизжал мой любимый Макар, а потом Елена врезалась в нас со всего размаха, как стрела, выпущенная из лука то ли древнего богатыря, то ли Амура самого, тут уж не понять – не разобрать.

Черт визжал, потому что она на него в ярости наступила.

Даже он такого от спасаемой нами девочки не ожидал. Чтобы наступить при свете луны на самого – это перебор, даже для той, которая находилась в глубоком душевном волнении. И это было плохим знаком, хотя и без черта ничто не обещало ей счастья, по крайней мере с этим принцем точно.

Но наша юная Джульетта, которая защищала своего принца, особо в средствах не разбиралась.

– Какая Джульетта, на сколько я могу судить – это совсем другая сказка, – шепнул мне бес, подхватив, чтобы я не свалился, потому что принц преградил ей дорогу.

И объятья этой странной парочки, наконец, разжались.

– Успокойся, куда еще я от тебя должен убежать, – уже раздраженно шептал он, не скрывая своей злости.

Он мог быть и таким, и лицо его при этом казалось каменным, а музыкальные пальцы сжались до хруста.

Надо сказать, что объятья беса были не такими уж приятными, мне было что и с чем сравнить, но все-таки я устоял на ногах, и это самое главное, вероятно в той очень непростой ситуации

Черт, наконец, перестал истошно кричать, Алина подошла к девочке, и обняла ее крепко, о чем-то тихо говоря.

Она умела уговаривать, и этой сцены между ними ей было достаточно, чтобы понять многое.

– Какая сказка, – спросил я у Макара.

– Другая, – упрямо повторял он, – про Кая и Герду.

Странно, что я и сам сразу не догадался, мы обычно понимали с ним друг друга с полуслова, не первый день и не первый год он мой спутник и друг, можно и так сказать.