Мой любимый призрак. Городские мифы

А к нему спеши Елена, завернувшись в синий плащ,

Как легко и вдохновенно говорит, и слышит плач,

Завтра новая стихия озаряет зеркала,

Снова в ярости мессия, снова дева так светла.

Город спит, встречая осень, ветер за окошком стих,

Адмирал счастливый очень на мазурку пригласит.

Губернатор за женою так ревниво вновь следит,

Страсти ярости волною окрылен во мрак летит.

Гений, плен свой не приемля, и в тумане сентября

Первый лист летит на землю, осень дивная, царя,

Души нам иные бросит, и пугает и манит,

– Не грусти, здесь просто осень, просто Омск устало спит.

Обнажено, окрылено, утопая в мире грез,

Грозный гений даме черной листьев золотых принес.

И присел потом устало, и ревнует и молчит.

Рядом профиль генерала, и в мазурке мир затих.

Пусть покружится Любаша над опавшею листвой

Как тревожно, дивно, страшно жить в тумане, город мой.

Этот свет и тот мешая, нам таинственно твердит:

– Просто осень золотая многим душу бередит.

И кружится легкой птицей над туманной мостовой

И в окно твое стучится: просыпайся, что с тобой?

Часть 1 Найти и вернуть

Глава 1 А вот и земля

В тот день была жутко-красивая метель, с раннего утра и до обеда снег буквально валился с небес, стараясь засыпать землю. Зима и без того немного припоздала, и теперь пыталась наверстать упущенное.

Метель мела по всей земле, во все пределы.

Странно, что припомнился именно Пастернак, к чему бы это, интересно? Да точно не к добру, потому что там у него страсти сплошные, а Елизавета успела забыть, что это такое, и как это бывает. Но Пастернак был любимым поэтом Алекса, профессора и знатока серебряного века, ее преподавателя, ее возлюбленного, а он ей приснился в эту ночь, потому на душе становилось все тревожнее.

Елизавета проспала и не успевала на заседание литературной братии, которое было назначено на 14.

00. Как можно было проспать столько? Но в метельные дни с ней случалось и не такое.

А на дворе воскресенье, сосед за стеной буянил всю ночь и гонял свое семейство. А когда она услышала вопль Дениса, приемного сына Стаса, то подняла своего рыжего Шарпея Макса и скомандовала:

– Пошли, хватит терпеть все это, он же их поубивает совсем. Только на тебя последняя надежда.

Стаса она знала с пеленок и с тех пор начала воспитывать.