Мой любимый призрак. Городские мифы

Ты эту боль и вечность напиши,

Но пусть Царевна Лебедь нас покинет…

Пусть мечется безумная душа,

Уйдя от нас и возвращаясь снова,

Мы слушаем симфонию, дыша

И не вдыхая запаха чужого.

За миг, за час до вечности и сна,

Нам живописец снова помогает

Понять, что это вечная весна

В тот листопад стихии утекает.

А в преломленье страсти есть любовь,

Когда во тьме прорвется лучик света,

Царевна Лебедь навсегда с тобой,

И узнаю тот мир по всем приметам,

В безумии есть мудрости мираж,

А в мудрости безумие таится,

И наша жизнь, не дар, а лишь шантаж,

Когда она в иное воплотится.

Там каменных цветов несу букет,

Туда, на площадь, где с Музеем Драма

Переплелись на много – много лет,

И где художник нас ведет упрямо

По Любинскому в полночь и весну,

Когда здесь листопад давно бушует,

Царевна Лебедь приплывает к нему,

Хотя в тиши он Демона рисует.

Повержен или брошен в облака,

Мятежный дух летит навстречу к люду,

И Врубеля волшебная рука

Мой дивный град изобразит, и чуду

Преображенья, света и тепла

Нам не постичь, и где-то там, в тумане,

Его Царевна в пропасть увела,

Его легенда о любви обманет…

Мир живописен и порой жесток,

Но написать его, являя свету,

О, листопад, и призрачный листок,

В его Сирени, и по всем приметам

Мы будем долго видеть этот миг,

И каменных цветов мираж и чудо,

Я нерадивый, вздорный ученик,

Явленье чуда больше не забуду.

Это была совсем другая история.

Однажды, за два года до окончания века она написала стихотворение о Саломеи, получившей голову Иоана Крестителя по требованию царя Ирода. Вот тогда беды и начались. Наверное, не от того, что она написала это стихотворение, наоборот, оно было знаком, поводом для того, чтобы встретить их мужественно. Она узнала о смертельной болезни профессора, и там тоже была голова – опухоль головного мозга, со всеми адскими муками и страданиями.

Все эти истории из романа века с отрыванием головы у тех, кто того заслужил стали еще одним знаком, и вот теперь гений, лишенный рассудка, и изображавший птицу из мира мертвых, которая должна была его туда увести.

Не предупреждение ли это о том, что ей не стоит играть с призраками, что это просто опасно. Отстраниться, уйти, не сметь приближаться.

Но вряд ли знак судьбы так прост, ведь есть еще что-то, должно быть еще что-то, если провидение продиктовало ей такую поэму.