Мой любимый призрак. Городские мифы

– Пиши, – говорили, – пиши, стихия во всем виновата.

На муки идущая вновь, мочала его Маргарита.

Останется тень и любовь, и звезды. Но если убита

Душа, то ее воскресить сумеет не тот, кто над нами

Другой, ему свет свой хранить, и снова поникшее знамя

Поднять и идти напролом, стремительна тень адмирала

Столетие с нею живем, надменно, печально, устало

Этой ночью и на самом деле Лизе снился Адмирал Александр Васильевич Колчак. Такими странными бывают сны.

Он снился ей и прежде, только тогда, в детстве она не знала, кто такой – этот человек.

Когда-то бабушка показывала фотографии деда в такой же длинной шинели. Потом те фотографии исчезали бесследно, сколько она их не искала – найти не могла. Бабушка умерла неожиданно, уехав погостить к сыну, и Лиза так и не узнала, где они могли быть. Мать только усмехнулась, когда она спросила о них:

– Ты придумаешь тоже, какой военный, ничего этого не было.

Но детей не обманешь, она видела, или чувствовала, что мать лукавит.

Почему так скверно было у нее на душе? Она не знала, но чувствовала, что они предали деда.

Только зачем, для чего единственная дочь говорила о том, что его никогда не было? Они уверяли, что она все поймет, когда вырастит. Она выросла, но так и не поняла, такой вот глупой, видно уродилась. Тогда он стал ей сниться. Наверное, ему очень хотелось, чтобы вопреки всему его неведомая внучка помнила о нем. И она помнила, знала – он останется с ней навсегда. Он тоже был белым офицером, как и адмирал Колчак.

А когда на экране старого телевизора в первый раз мелькнуло фото адмирала, она странно сжалась и поняла, что это был он. Вернее, не ее дед, конечно, но человек, сгинувший где-то, она могла его только таким и представить, других фотографий не было. И они незаметно слились воедино. Это была не ее вина, а их общая беда. Тогда многие были безлики, даже безымянны, но это противоречило всему, и памяти о них. Если их дети и внуки были живы, как могли они не знать и не помнить тех, кто подарил им эту жизнь, какими бы уважительными не были причины.

И она помнила.

№№№№№№

Елизавете снился Адмирал, но почувствовав запах сигарет, она заставила себя проснуться. Хотя это казалось невероятным. Она не могла прервать такой сон. Но там, в реальности, может быть, в первый раз за все время происходило что-то еще более важное, чем здесь, в ее восхитительном сне. Он сидел в кресле, повернув его к окну. Кресло могла повернуть и она сама, конечно, но не он.