Найди своего Медведя. Славянские мифы и сказания

Да он и не старался сильно, пусть все идет, как идет, так решил мудрый волк

ГЛАВА 7 КУДА ДЕВАЛСЯ СОЛОВЕЙ

Так и не обнаружив Соловья, богатыри решили провести свое расследование, и выяснить, что же произошло с телом, или куда сбежал Соловей. Так как Дуная в те дни не было в Киеве, то и стал он пытать всех, кто и что мог знать. И как ему не хотелось спуститься в темницу (говорят, это плохая примета), но он сделал это, чтобы у Ильи обо всем расспросить.

Дунай сразу заметил грязь, злыдней, отвратительный дух и тайно порадовался, что сам он там не оказался.

Хотелось уйти как можно скорее, но провел он там довольно много времени. И узнать ему хотелось только одно – не обманул ли всей Илья, ведь если Соловей остался жив и сбежал, то им просто в другом месте его искать надо.

– Ты признайся, чтобы мы не тратили зря время, – говорил Дунай, и это не выйдет за стены темницы.

Он оглянулся и поморщился, желая только поскорее отсюда выбраться.

– Он был мертвее мертвого, – угрюмо заявил Илья.

Может быть, Добрыне или Алеше Дунай бы не поверил, у каждого появляться желание что-то скрыть от других, но ведь там был Илья, тот, который и в темницу попал, потому что говорил исключительно правду и никак не мог врать.

Нет, пришлось ему все-таки поверить,

– Значит мертвый, но почему столько тайны и столько шуму вокруг этой смерти, конечно, не простого смертного ты прикончил, но помер так помер, что теперь о том говорить.

Дунай поспешно попрощался, оставаться здесь больше не хотелось, тем более, что добиться от него не удастся, как пить дать.

Все было покрыто мраком и ничего он так понять и узнать не смог.

– Я отнес его на свалку на заднем дворе, он был уже холодный, да почти окоченевший, что о том говорить, – порывисто говорил Илья, – а потом вернулся на княжеский пир, там уже костер разводить стали, так что все было как всегда, никаких подозрений не возникло.

И Дунай бы успокоился, если бы мраком не было покрыто все, что случилось потом, когда Соловей убиенный оказался на заднем дворе.

Если бы хоть один из царских слуг осмелился сказать:

– Я там был и видел, как он сгорел дотла, – то и делу конец, но вот таких-то и не оказалось, а потому покою Дунаю не было никакого.

А тут еще какой-то голос, такой противный рядом, словно издевался или подсказывал ему что-то этакое:

– Спросите Дворового, он должен знать, куда что у него там девается.