Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

– О, Парис, как ты мог, о, Приам, почему же,

В воплях глупой царицы ты слышишь финал?

Был хорошим отцом, был отличным ты мужем,

Но ребенка убить иль не ты призывал?

И спасая свой мир, ты его погубил же,

Пусть в бреду откровений звучит приговор.

Эта страшная ночь не сравнится с другими,

Эти стрелы ахейцев летели в упор.

Пала Троя, остались от мира руины,

Ничего впереди, только мертвая тишь,

И над этим песком, ты виновный, невинный,

В ожиданье прощенья напрасно стоишь.

2 ТЕНЬ ПРИАМА

Там резвилась Эрида, и богини стонали,

В этом яблоке скрыты надежды и спесь.

И нашелся Парис вместе с Троей в финале.

О любви он молил – эта вечная песнь

Для юнца оказалась строптивой Еленой,

И суровая Спарта накажет их вновь.

И проступит во мраке веков Агамемнон,

Там опять неразрывны война и любовь.

Что еще остается? И в споре богини

Разошлись, и не будет в сраженье венца.

Менелай свою Спарту теперь не покинет,

Их скитаньям не будет, мы знаем, конца.

Тень Приама над Троей в тумане несется,

Вспоминает о юности снова старик,

И поверить не может – никто не спасется,

Все повержено в прах только конь там стоит.

Как поверить он мог, ведь ахейцы лукавы,

Их дары принимать, не пристало царям.

Тень металась над Троей, и вечная слава

Остается другим, им забвенье творя…

Сон и стон, и в тиши проплывают дружины,

Там герой на герое, и все там мертвы.

Царь склонился над телом забытого сына.

– Гектор, где ты, в тумане забытой игры…

Гектор, встань и иди, не пристало нам трусить.

Я не верю, что ты там Ахиллом убит.

Оглянулся Приам – и увидел лишь трупы,

И куда-то спешит, остается Аид.

– Гектор, сын мой, останься, повержена Троя,

Но уходят ахейцы, сатир их бери.

Мы вернемся назад, мы наш город отстроим,

Все очнется от сна, посмотри, посмотри…

ГЛАВА 3 ТЕНЬ ГЕКТОРА

Снова Гектор выходит на свет из тумана,

Да, красавец-царевич не станет царем.

Андромаха, ты боль его вечная рана,

Вы однажды к созвездьям уйдете вдвоем.

Не Ахилла убивший, а только Патрокла,

Все понятно, он нынче Ахиллом убит.

Этот горестный мир и чужой, и жестокий

Грозно мстит за своих и чужих Афродит.

Что ему до царевича, мира и Трои,

Все напрасно, и не о чем больше жалеть.

Только странная боль от столетий их скроет.

Это мчится за Гектором страшная смерть.

И Приам до Ахилла дойдет на рассвете,

Тело Гектора просит усталый старик.