Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

И слушая дерзкие речи,

Задумался Зевс до поры,

И звезды погасли, как свечи,

Когда догорели костры.

А что остается? В тумане

В Аиде хранили тот свет.

И Их Люцифер не обманет

И пусть им прощения нет

10

Но есть у них тоже отрада,

В суровости этих миров,

Цветы позабытого сада,

Свет каменных этих цветов

В усталых глазах отразится,

И снова укроется там,

Где звезды взлетают как птицы,

Навстречу тем дивным цветам.

– Ну как там судьба Люцифера? —

Все спрашивал путников Зевс,

В тумане ночная химера?

– Нет, чудо она из чудес.

11

И всем им не больно, не страшно,

Легко лабиринты пройти,

Когда он пойдет в рукопашный

За тем, чтобы снова светить.

Понять его смогут едва ли,

Все страсти и беды изжив,

Все только ночами сияли

А он им светил и светил.

Его, как святыню хранили

И помнили духи во тьме,

И призрачный мир изменили,

Живущие где-то во сне.

12

Мир странно устроен, не ясно,

За кем и за чем в этот час,

Спускается Зевс наш прекрасный,

И снова преследует нас.

И хочет он зреть Люцифера,

И хочет он бога понять.

И слова ночная химера,

Тревожит опять и опять.

А звезды яснее и ближе,

Их призрачен яростный свет,

Когда опускается ниже,

К сомнениям бед и побед

13.

– Ну, здравствуй, бунтарь, отчего же

Ты даже не выйдешь ко мне.

– Нет, Зевс мой, идти мне негоже,

Останется мир мой во тьме.

И так они там говорили,

И тот, кто Олимп захватил,

Склонился пред вечною силой,

Того, кто во мраке светил.

И пусть он не знает пощады,

И радость ему ни к чему,

Звезда та всегда освещает

Аид и кромешную тьму

Прометей и Атлант

Ты с Зевсом смирился, о, братец мой милый,

Зачем тебе это, никак не пойму,

И странные тени в туман уносились,

И горы все снились во мраке ему.

Печальные люди, и крупные птицы,

Мелькали, порою касаясь крылом.

Туманные знаки, и все же не спится,

О чем, Прометей, ты мечтаешь о чем.

Атлант говорит, что настала эпоха

Иная и надо бы им удержаться,

И только в горах как всегда суматоха,

Там камни с вершины летят, и резвятся

Какие-то звери, сияют просторы,

И он не сумеет уйти, почему?

Но близкие звезды и дальние горы.

Приснятся в тумане, во мраке ему

2.

Огонь для людей он с Олимпа уносит,

Чтоб их благодарность во тьме заслужить.

И только печальная звездная осень,

Как рыжая птица, над миром кружит.