Новогодние сказки кота Баюна. Сказки заповедного леса

– Я люблю тебя, мы должна вернуться на праздник, – уговаривала она его. Но ведь он скоро закончится, и мы снова будем вместе теперь уже навсегда.

И она так прижалась к его широкой груди, что все три бога с досадой отвернулись.

Зависть – страшное чувство, даже для прекрасных богов, что уж о людях говорить. И они бывают очень жестоки.

Хотя бог страсти даже не замечал этого, но ведь жестокость от этого существовать не перестала.

Ведьма и Снегурочка уселись на Горыныча, остальные понеслись сами.

Так вшестером, забыв о заброшенном Страннике, они и вернулись в заповедный лес, где черти веселились вместе с другими духами, успели уже взять снежный городок в дремучем лесу. И с такой радостью разрушили его до основания, то Соловью разбойнику осталось только тяжело вздыхать да сокрушаться.

– Ничего, – успокаивал его Дед Мороз – Кощей, – он бы все равно растаял, тьма и морозы после праздника отступят. Нам нужно будет уходить.

И когда они вернулись и отпустились все на землю, черти завизжали еще яростнее.

– Что это они там, – насторожился Барс, – ему везде чудилась опасность.

– Лучшего Деда Мороза выбирают, им Кощей останется, вероятно, – отвечал ему сказочник.

И вдруг черный всадник появился со стороны дремучего леса – Ний не смог усидеть на этот раз в Пекле своем.

Он взглянул на всех собиравшихся, удивился, когда увидел Ярилу, но ничего не сказал.

– Каким добрым Кощей стал, смотреть противно.

Но эти слова уже почти никто не слышал.

Черти так веселились вокруг новогодней елки, что все могли смести на своем пути, они подбрасывали друг друга. В воздухе оказался и Баюн. Соловей, все еще горевавший из-за разрушенного снежного городка, хотел Барса подхватить, но тот ему не дался. Он так на руках у Сказочника и оставался.

– Чего только не было, а праздник все-таки удался, – услышали они голос Яги, стоявшей рядом с Нием. Она изловчилась и забрала кота Баюна, который истошно орал, но только смешил чертей.

И в этой чехарде метались тени.

И в отблесках огня мелькали лица.

И мы с тобою оставались с теми,

Кто от души умеет веселиться.

Прогнать мороз, и растопить метели

Не каждому и нынче по плечу.

Но в вое волчьем слыша птичьи трели

Приблизить миг тепла и я хочу.

И сказочник, веселию внимая,

Искал давно забытые слова,

И проступала снова Русь другая

Тая уют и силу колдовства.

Она жила, она уже дышала

И где-то там, в мерцании огня.