Плач Ярославны. Дочери Руси

– Эта негодная была тут, я слышу ее запах, – шептала она

– Пошла вон, я хочу спать, – отстранил он ее и завалился на ложе.

Она удивленно на него взглянула, но медлила, тогда Ярослав схватил и швырнул ее прочь.

Как же непонятливы и надоедливы бывают женщины. Да по какому праву они вообще считают, что у них есть какая-то власть над ним?

Глава 11 Дева- обида

Хотя не многие решились заговорить о княжеских делах, но самые любопытные из свиты и слуг видели, что девица вылетела из покоев самым неудачным способом.

Многие не скрывали своей радости – слишком она обнаглела в последнее время, чувствовала себя тут хозяйкой, а ей давным-давно пора было убраться и забыть об этом мире.

Многие говорили, что теперь меньше найдется охотниц провести с князем ночку, стать новой княгиней. Одно дело переживать капризы и ярость князя за закрытой дверью, совсем другое, на глазах у всех быть отвергнутой, может быть на миру и смерть красна, но вот продолжать жить с ними рядом совсем не хочется.

Она в тот же день куда-то бесследно исчезла, но это уже никого не волновало.

Приказал ли с ней расправиться князь или она сама унесла ноги, кто его знает. Ее не стало и это должно послужить уроком для других.

Если кто-то из-за этого и переживал, так это княжна. Она страшно опечалилась, хотя любила женщину меньше всех и знала, сколько горя она причинила. Но то, что ее ненаглядный отец так обошелся с этой девицей, вот что не могла она спокойно перенести.

Только ни одна живая душа о том не узнала от нее, она не проронила ни звука в те странные дни.

Ей приходилось оставаться между двумя огнями и как-то еще жить, не тужить.

И произошло чудо. Перед нею в рассветный час появилась Дева-обида – птица с женским лицом.

Сначала княжна не могла понять, как та в ее комнате оказалась, а потом вспомнила, как на закате стояла перед раскрытым окном, да и забыла его потом закрыть

Да так ли важно, как она тут появилась, главное – зачем, к чему она опустилась с небес сюда на мягкий ковер, что ей поведать собирается.

– Мне ведомо, – приятным голосом говорила та, – что много обид ты выносишь. Но богов наших ты узрела верно, вот и забудутся скоро все огорчения, много любви и благ получишь ты за веру и преданность. Это будет не сребро да злато, а нечто более значительное.

– Тяжко без любви жить на свете, радости нет никакой, а в сердце моем любви и того меньше, а об отце я и не говорю, вчера мне показалось, что он переменился, а он снова лютует-.