Плач Ярославны. Дочери Руси

Она вспомнила о своем кратком пребывании в Свароге, в первый раз с тех пор, как вернулась на землю, вспомнила и поняла, что его там не было, Пекло он себе точно обеспечил, несчастный.

№№№№№№№№№

Этот день был особенным, он запомнился навсегда не только княжне, но и Ярослав в Свароге немного успокоился.

До сих пор князю казалось, что на земле все происходит ужас как плохо, что девочку его просто бросили на произвол судьбы, никто не собирается ее поддержать.

С того утра все изменилось, Лада первой шагнула туда, все налаживалось.

– Она знает, что мы остаемся с нею, она удержится в том жутком мире, она не даст ему над собой измываться.

Ярослав боялся взглянуть на себя в земной жизни, хотя бес мог ему все показать, теперь ему казалось, что он ничем не лучше Галицкого князя, носящего его имя. То, что подданные льстили ему, мало что меняет, ведь если бы он был на самом деле хорош и мудр, то не пришлось бы всего этого видеть. Но он убеждал себя в том, что все наладится.

Ему хотелось только одного, чтобы бес был рядом с ней во всех ее делах и стремлениях, лучшего помощника не найти, он убедился в этом еще тогда.

Пусть она почувствует себя королевой. Она уже звала его, и Мефи должен там появиться.

Но выловить его в Свароге оказалось делом непростым. Хотя бес и думал, что вряд ли от князя скроется, но пока прятался умело

Глава 12 Проделки Беса

Тем временем, когда бес решил появиться в Сварге и поговорить с князьями, Ярослав Мудрый давно его поджидал и терял терпение.

После стольких лет покоя и бессобытийности он так яростно взялся за дело, и так часто стал выходить из себя, что и бесу должно было не поздоровиться.

– Что ты от меня хочешь, – вопил он, почуяв настроение князя, – вот и загляни к ним на часок, знал бы, что так встретят – совсем бы не появлялся тут никогда в жизни своей.

Он лягался, копытами размахивая, и плевался, но из цепких рук Ярослава вырваться не мог, а потому испытывал неописуемую досаду.

Князь знал, что, начиная так переговоры, он вряд ли что-то от него добьется, но ему ясно было и другое, стоит его выпустить, и след его простыл бы в тот же миг, а потом еще дольше ждать придется.

Он решил обмануть оглушенного княжеской наглостью беса, и ослабил хватку лапы его, но незаметно прижал ногой хвост. И произошло самое невероятное. Когда бес решил, что тот образумился и решил выпустить его из грубых своих объятий, он рванулся изо всех сил, но адская боль скрутила его.