Плач Ярославны. Дочери Руси

Я не говорю, что девица ваша ненаглядная без любимого останется, и закончится, не начавшись, самый яркий Елизаветин роман, но и всем остальным князькам вашим жить так скучно станет. Даже Кончака забудут еще до смерти его. По всему ясно, что первое дело – Игоря спасать, а потом с девицами возиться, – заявил он, подчеркивая многозначительно, что только ему одному ведомо, кто и как поступить должен.

– Мне надо бы заглянуть к троице нашей подрастающей, вы со своей княгиней обо всем на свете позабыли, а я должен все помнить.

Тут такое намечается, что черт ногу сломит.

При этих словах он гордо выпятил грудь вперед._

– Пора и вам разобраться, кто с кем и против кого идти должен. Когда заварушка между князьями начнется, и вовсе ничего понять нельзя будет.

С этими словами он закончил свою речь и готов был бежать прочь, если бы был свободен, конечно. Но князья окружали его плотной стеной.

Конечно, чтобы сбежать от них, он мог бы и не такую стену одолеть, подпрыгнув повыше и приземлившись подальше.

Но, коли они так нуждались в его обществе, он не стал прибегать к своим хитростям, решив побыть еще немного рядом с ними. Он понимал, что они добиваются от него каких-то пояснений, и прикидывал, как бы им более кратко, и более понятно все рассказать.

– Там начинается заварушка, – медленно говорил он, – и заварушка немалая. Рюрик хочет властвовать и быть на виду, но ни того и ни другого ему не дано, Роман собирается Галич к своим рукам прибрать, но понимает, что без Рюрика и Всеволода ему не обойтись, но с ними надо быть всегда начеку.

Всеволод хочет этим миром владеть, но так, чтобы об этом никто не догадывался, вот ему и понадобились властолюбие и позерство Рюрика и отвага Романа. Но как при этом сохранить собственную независимость? Трудно ему будет и того и другого в узде держать, а при этом еще и в тени оставаться. Но ведь и Игорь не дремлет, хотя он совсем один и обижен всеми. Прав на стол у него больше, чем у них у всех вместе взятых. Вот и объединились они все против одного.

Князьям было понятно, на чьей стороне на этот раз бес. Но ясно было и другое, Игорю, даже вместе с бесом против этой троицы, каждый из которых коварен и страшен по – своему, идти не стоит. Но если они все в союзе одном, что тогда приключиться может – даже подумать страшно. Понятно было и другое – бес ведет свою игру. Они-то все знали, что он может играть и против всех. Значит, у Игоря в один миг и четвертый противник проявится, может, а это уже перебор.