Плач Ярославны. Дочери Руси

Игорь все исполнит, как до него исполняли и Добрыня и Вольга.

Он сам должен был и невесту себе выбрать. Но чтобы воин долго не мучился, бес и намекнул ему, что глядеть надо в сторону Галича. Словно в сказке царевич стрелу бросил да и решил махом свою судьбу.

Игорь подчинился, задумался серьезно он обо всем, только когда бес исчез, но тогда уже было поздно что-то менять.

Он не знал, как ему сладить с грозным Галицким князем, который никогда не был ни родственником, ни другом его, наоборот, у него были какие-то счеты с князем Андреем и Юрием, пригревшими его когда-то, а потому вольно или невольно он был записан во враги.

Трудно даже представить какой зять такому князю, как Ярослав нужен.

Бесу князь Игорь верил, только не знал, как сможет исполнить обещанное.

Говорили, что княжна Галицкая не только прекрасна, но и разумна, вероятно, с таким отцом девица несчастна. Но вот как ему действовать – в этом никак не мог определиться князь Игорь.

Он надеялся, что бес ему подскажет и поможет действовать заодно.

Игорь гордился той ролью, которая ему была отведена в этом странном мире. Но как трудно будет выполнить все, что они от него требуют. Ведь еще в детстве он убедился в том, что даже выжить, удержаться в этом мире не так просто, а стать воином старых богов, от которых твои братья отворачиваются ни одно столетие, стать против могущественных князей – вот это невероятно сложно, даже пагубно.

Но с юношеским задором он решился взяться за дело, зная, что даже отдав свою дочь ему (что само было невероятно) Ярослав станет ему помогать, было невозможно.

Но он надеялся на поддержку со стороны Галича, хотя и надеяться-то было не на что.

Но человек так устроен, что в самых безнадежных ситуациях он верит в невозможное, а потом теряется и мается от сомнений.

Но Игорь выжил в те морозные дни, теперь на многое рассчитывать может, и это было приятно.

Он помнил и другие слова беса:

– Хотя я считаю, что любовь никакого значения не имеет и роли никакой не играет, но люди всегда думали иначе.

Для них она была важна. И если взглянуть на всех, кто до тебя по этой земле ступал, то становится ясно, что только те, у кого в жизни она была, лишь они способны на большие дела, на память в потомках.

Глупо думать, что сражения, схватки борьба за великий стол будут для потомков значить так много, как для них самих – они быстро забудут имена, в летописях все переиначат, и никакая боевая слава ничего, кроме могил не оставит после себя.