Плач Ярославны. Дочери Руси

Это принесет беду, она захочет на меня взглянуть, а Ярослав ни с чем не посчитается, говорят, что он любит ее больше, чем сына и наследника.

– Тогда он все поймет, просит.

– Нет, не теперь, – повторяла княгиня, – он слишком зол на меня, и легко причинит детям новые страдания. Я виновата перед ним, а он не из тех, кто простит и меньшее зло.

Она молчала, задумавшись. Игорь понимал, что он причинил ей страшную боль, но никак не мог остановиться. Он крепко связан с этими людьми.

На прощание она все-таки произнесла:

– Больше всего мне бы хотелось видеть рядом дочь, но не дай бог кому-то породниться с Ярославом.

И в эти слова было вложено столько боли, столько горести, что Игорь не мог забыть их, как ни старался.

– Я не боюсь его, и обойдусь без его позволения, – произнес он твердо.

Было видно, что он думает о дочери.

– Значит, я не ошиблась, – только и подумала Ольга.

Парень казался не по годам взрослым и серьезным.

– О, если бы я хоть в чем-то смогла бы помочь своей дочери, – думала она.

И в первый раз она пожалела о своем побеге из Галича. Ведь будь она дома, она смогла бы что-то сделать для них. Тут она может только новые горести всем принести, и только ярость вызвать.

Она платила за совершенное и не могла расплатиться.

Еще несколько раз в этот день они сталкивались с Игорем. Но поговорить им больше не удалось. Но впервые радость поселилась в душе княгини.

Она чувствовала, что не все потеряно. И всемогущий Ярослав может в чем-то просчитаться, да и умереть он тоже может рано или поздно. Бессмертие ему никто не даровал. И тогда станет реальностью то, что кажется пока невозможным.

Кто бы знал, как ей этого хотелось…

Вот теперь и бродила она по Суздалю с радостью и любовью.

Глава 19 Родственные души

Случайно бросили свои взоры князья из Сварога на Михаила и его дочь. Тогда они поразились увиденному.

– Вот если бы в Суздале у Михаила родилась моя дочь, тогда бы и волноваться не о чем было.

– Она не стала бы женой князя Игоря, – возражал кто-то из князей.

– Вот это и порадовало бы меня, что не стала, – не унимался князь.

Но пока все они могли только смотреть и ждать того, что с ними случиться может, потому что княжна уже родилась в другом месте, и подрастала у всех на глазах.

Елена же была слишком религиозна.