Страшные сказки

 – посапывает осерчалым фитильком гробовщик. – Получается так, дорогая девочка, что пришло время тебе о семье порадеть. Позаботиться о пропитании. Хошь – иди на фабрику работай, а хошь – поступай как знаешь, но чтоб сегодня к вечеру, у нас в доме, стол был накрыт. Сколько ж можно тощать?..

Девочка не очень долго думала, а папеньке в ноженьки поклонилась и куда-то там пошла. Не сказала – куда.

А в этом же городке жил один морячок, который любил ходить купаться на речку. Он своё на флоте отслужил и домой вернулся.

Тоже домик с огородом заимел, с курочками. Вроде даже глиняными свистульками приторговывал. Но я сам лично не знаю, утверждать не буду.

И вот не отпускала его от себя водная стихия, куражилась отчаянно и штормила. Так и манила с головой окунуться в этакие-нибудь нептуновы глубины. Оно, конечно, можно иной раз и в корыте искупаться, чтоб семь футов под килем зачудить – но интересу в этом мероприятии для шибко гораздого человека на раз-два-и-обчёлся.

Вот и ходил этот морячок купаться на реку каждый день, а однажды взял и утонул.

Водолазы его быстро вытащили из-под коряги, поплакали сколько надо, а потом говорят гробовщику: пришло времечко и тебе поработать, мил-человек! смастери-ка нам гроб для морячка, а мы не поскупимся на оплату!.. И не поскупились.

Всякий, кто из горожан заглядывал этим вечером к гробовщику домой, тот надивиться не мог: стол у гробовщика всяческими яствами заставлен, мадерка заграничная в бокалах плескается без устали, а сам гробовщик с доченькой сидят напившись да наевшись – словно огузки налитые – сидят, друг с другом мало говорят: через слово рыгнут, через два пукнут!.

. Ну, вроде, жизнь маленько налаживаться стала.

А ещё в этом же городке, неподалёку от леса, жил дровосек. Всякий с ним дружил, всякий о нём отзывался, как о весьма добродушном и отзывчивом человеке. Всегда-то он ходил со своим любимым топориком и весёлую песенку насвистывал. Многонько он знавал трудолюбивых куплетов, унынию дороги привольной не давал, лентяев и лоботрясов весело подзуживал.

Зверушек тоже лесных любил со всей очевидностью. Как ни пойдёт в лес, так хлебца с собой захватит – то белочку накормит, то лосяшку угостит. С топтыгиной семейкой, бывалоча, на одном брёвнышке посидит, в картишки поперекидывается, а проигравшему щелбанов отвесит. Натуральное совпадение противоположностей.

И вот пропал вдруг дровосек, никто его не видит и песенок не слышит. Был человек – и нет человека.